Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 106 – Анастасия Энковская

Когда я в первый раз увидела почти готовое платье на себе, то невольно задержала дыхание. Не потому, что оно делало из меня какую-то там небывалую красавицу. Я и без него знала, как выгляжу, особенно в последнее время, когда лицо стало мягче, а во взгляде поселилось слишком много пережитого. Но в этом платье я вдруг увидела не пленницу обстоятельств, не чужую деву под надзором дракона, а женщину. Настоящую. Живую. Ту, которая все еще может войти в зал с прямой спиной и не позволить никому смотреть на себя сверху вниз.

Эйдана к балу тоже готовили, и это зрелище, между прочим, доставило мне отдельное удовольствие. Не потому, что я человек злорадный. Ну, не только поэтому. Просто обычно Эйдан выглядел именно так, как и должен выглядеть хороший лекарь: собранно, спокойно, удобно, без малейшего стремления впечатлять мир чем-либо, кроме собственного ума и способности не дать тебе умереть в самый неподходящий момент. А тут я однажды зашла в гостиную и застала его в том чудесном состоянии, когда двое слуг пытались заставить его примерить парадный камзол темно-зеленого цвета, а сам он стоял с таким выражением лица, будто его не одевают на праздник лета, а собираются торжественно вручить храму в качестве жертвы за излишнюю разумность.

— Не смотрите на меня так радостно, — сказал он, поймав мой взгляд.

— Простите, — ответила я совершенно неискренне. — Но вы сейчас выглядите как человек, который только что понял истинную цену дружбы.

Он тяжело выдохнул.

— Истинная цена дружбы, как выяснилось, — это застегнутый до горла воротник и пуговицы в таком количестве, будто их пришивали из мести.

Я подошла ближе и, к собственному удовольствию, увидела, что костюм ему идет просто возмутительно хорошо. Темно-зеленый с глубоким черным отливом, без лишней мишуры, но с идеальной посадкой по плечам, с длинным сюртуком, который делал его выше и даже строже, чем обычно. Седина в волосах на этом фоне казалась не признаком возраста, а чем-то вроде отдельного украшения. Благородного. Спокойного. Очень мужского.

— Вам идет, — сказала я уже честно.

Эйдан поправил манжет с видом человека, который предпочел бы в этот момент лечить чью-нибудь переломанную руку. Там хотя бы все понятно.

— Я не привык быть частью декорации.

— Зато сегодня вы будете самым надежным декорационным элементом на балу.

Он посмотрел на меня поверх плеча так, будто заранее подозревал, что ничего хорошего сейчас не услышит.

— Эйдан, — сказала я, устраиваясь в кресле напротив, — вы ведь поедете со мной?

— Я и так еду, — осторожно ответил он. — В качестве сопровождающего.

— Нет, — покачала я головой. — Не просто сопровождающего. Я хочу, чтобы вы были моим кавалером.

Он замер.

Не театрально. Именно по-настоящему замер, будто я только что предложила ему не вполне законный, но очень сложный с медицинской точки зрения эксперимент.

— Алина…

— Без всяких любовных ужасов, не пугайтесь, — сразу сказала я. — Просто как спутник. Как человек, рядом с которым я не чувствую себя выставленным на продажу товаром под шелковой драпировкой. Вы мне… — тут я сама чуть смутилась, но все-таки договорила, — вы мне как отец. Ну или как очень хороший друг, если уж быть честной до конца. С вами спокойно. Поэтому я и хочу идти с вами.

Он уставился на меня в полном, редком для него смущении.