Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 84 – Лера Виннер

Выглядел он при этом как человек, вынужденный растолковывать очевидное, гася чужую истерику, и тлевшая где-то на задворках сознания злость вспыхнула, затапливая разум, вынуждая Эрику сжать воротник куртки сильнее.

— Он… жив, но очень плох, — вновь надевший очки Джон теперь обращался к Дэну, и бурлящая злость потребовала выхода.

— Это, блядь, волк. Любимый мальчик Вальтера. Позывной «Двенадцать», слышал о таком?

В глухой и напряженной тишине слышно было, как у Кэт в очередной раз сбился пульс, а висевший до сих пор у Дэна на плече потертый рюкзак грохнулся на пол.

Эрика наконец отпустила его, почти оттолкнула, борясь с желанием демонстративно вытереть руки.

Мердок молчал, и она испытала почти злорадство при мысли о том, чтобы предоставить профессору, если он такой толерантный, разбираться с этим самостоятельно.

Дэн, — Эрика при всем желании не могла не отдать ему должное, — несмотря на пинок, не споткнулся и в Мердока не врезался, остановился в нескольких дюймах.

— Можно мне к нему? Пожалуйста.

Он не оправдывался, не оспаривал сказанное, даже не попытался напасть, и Эрика заставил себя снова собраться. Откровенного подвоха, равно как и удобно спрятанного оружия, она не чувствовала, но слишком неправильно все это было. Чересчур вызывающе и исковеркано.

— Это правда? — в голосе Джона было больше усталости, чем удивления, и спрашивал он без ожидаемого недовольства, просто хотел подтверждения.

Дэн молчал, и молчал слишком долго.

Секунды утекали одна за другой. Обернувшись, чтобы проверить реакцию Лив, Эрика отметила, как плотно сжались ее губы, но о чем конкретно она думала, понять было невозможно.

— Это в прошлом, — щенок, наконец, соизволил ответить, и тем самым снова переключил внимание Эрики на себя.

— Прошлым это становится только когда вы дохнете. И не рассчитывай, что Мердоки тебе помогут, если я сейчас обнаружу за дверью еще кого-нибудь.

Дэнни развернулся, вскидывая на нее взгляд, — все еще слишком светлый, как будто эти глаза были вовсе не его.

— Я не… Там никого нет. Не со мной точно. Я узнал, что что-то случилось, и… — договаривая, он снова обернулся к Джону, очевидно, ища понимания хотя бы у него.

— Идем, — Лив прервала его, оборвала эту нервную сбивчивую речь до того, как она превратилась в откровенно унизительную. — Я провожу.

— Да черта с два! — Эрика едва не выпустила когти, но вовремя напомнила себе о том, какую реакцию подобное может вызвать у этих людей. — Он к нему не приблизится.

Уже развернувшаяся, чтобы начать подниматься по лестнице, Лив остановилась, окинула ее долгим задумчивым взглядом.

— Думаю, за десять минут ничего страшного не случится. На всякий случай я буду рядом.

При таком освещении особенно заметно стало, как сильно она устала, и мешающая рассуждать трезво злость откатила, уступив место чему-то совсем нехорошему. Чему-то дозрительно похожему на готовность уступить и, вопреки здравому смыслу, сделать так, как хочет она.

— Я сама.

Подъём по лестнице показался ей бесконечно долгим. Во избежании разного рода неожиданностей Дэна она пропустила вперёд, и всю дорогу пялилась на его сведенную напряжением спину, прикрытую вытянутым поношенным джемпером. Отчего-то это зрелище раздражало так сильно, что мальчишку хотелось ударить, но Эрика сдерживалась, сосредоточившись на том, чтобы все это абсурдное мероприятие и правда не закончилось дракой и убийством. Разбираться с трупом в доме у Мердоков точно было бы против всех правил приличия.