Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 87 – Лера Виннер

— Он останется, — Мердок поднял на нее взгляд, и даже через стекла очков было заметно, что глаза у него злые, обескураженные и испуганные. — В конце концов, это мой дом, и позволь мне решать, каких гостей здесь принимать.

И тон, и посыл были вполне ожидаемыми, и мысленно Эрика отметила, что вот это уже было ближе к классике — Мердок, спорить с которым себе же во вред.

— Хорошо. Как скажешь. Только разбирайтесь с ним сами. И его шмотки, кстати, очень рекомендую обыскать. Мне пора.

Коротко кивнув на прощание, она вышла из дома, но еще долго не могла отделаться от мысли о том, что забыла сказать или сделать нечто важное.

Пот, грязь и запах, отвратительный плесневый запах, въевшийся в кожу и волосы, уносило водой. Дэнни даже начал ловить капли губами, проверяя на вкус, покажется ли она нормальной, или нужно постоять под душем еще, чтобы отмыться окончательно.

От предложенной Лив гостевой спальни он отказался, сославшись на собственное, десятью минутами ранее данное обещание не отходить от Зейна, и ванной воспользовался в его же комнате.

Чистое полотенце, выданное миссис Мердок, он первым делом забросил на батарею, и теперь от контраста, возникшего при соприкосновении теплой мягкой ткани с болезненно чувствительной после прохладной воды кожей, мышцы мелко подрагивали, недвусмысленно намекая на необходимость хотя бы ненадолго расслабиться.

Расслабляться было нельзя, да и попросту негде.

Стиральная машина в углу негромко и сыто урчала, закручивая на немыслимой скорости его вещи, и хотя в легких летних брюках со множеством карманов и футболке было прохладно, перспектива хорошо постиранной свежей одежды ощутимо согревала.

Он машинально прикинул, как высушить все побыстрее, чтобы переодеться и постирать второй комплект вещей, не попадаясь за этим занятие никому на глаза, и с сожалением стащил полотенце с волос.

За время его отсутствия в спальне ничего не изменилось, — все так же скупо горел ночник, Зейн лежал в той же позе. Только дождь за окном, едва накрапывавший, пока он добирался сюда, пошел в полную силу. Ветер ударил в стекло множеством колючих холодных капель, и Дэн непроизвольно поежился, чересчур живо представив, каково было бы получить их, например, в лицо.

После ухода Эрики дом погрузился в глубокую тягостную тишину, и, не чувствуя себя в праве нарушать ее, он снова опустился на пол возле кровати.

Зейн казался не просто мертвым, — каковым, по сути, и был. Он выглядел непоправимо отсутствующим, похожим на одну из тех иссохших безжизненных мумий, на которые он вдоволь насмотрелся за время четырёхместного тура по Египту. От вида древних мертвецов не по себе делалось даже имеющему за спиной определенный багаж волку.

С мыслью о том, что это беспомощное, постепенно и неотвратимо обращающееся в прах существо — Зейн что-то внутри него упрямо мириться не желало.

Дэнни всматривался до рези в глазах внимательно, не меньше чем целых полторы минуты надеясь обнаружить отвратительную ошибку, дурацкий, чернушный, — очень в духе Эрики, — блеф.

Все было правдой, и вампир на кровати был Зейном.

Первые несколько секунд под душем он провел, кусая собственный кулак, чтобы не заорать. Потом стало легче.

В комнате было тепло, и от этого уставшие от холода и невыносимого напряжения мышцы дрожали сильнее. Настолько, что пришлось приложить усилие, чтобы унять их, прежде чем коснуться, наконец, его руки кончиками пальцев.