Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 78 – Лера Виннер

Кэт стояла там же, где осталась, впустив ее, только взгляд сделался отсутствующим, а побелевшие пальцы нервно сжались на рукаве футболки, подтверждая, что запах ей не померещится.

За это немедленно захотелось кого-нибудь убить. Захотелось так сильно, что пришлось осадить себя, чтобы не напугать девочку ещё больше.

Мердок поправил очки, тактично сделав вид, что не заметил, как глаза вампира на миг сделались янтарно-желтыми.

— Поешь и разберись, насколько всё критично с недоумками в Квинсе. После привози его сюда. Мы подумаем, что… можно сделать.

На исходе второго дня выяснилось, что они не могут ничего.

Недоумки из Квинса оказались критичны, точно так же, как и парочка не в меру амбициозных и до зубов вооруженных подземников из Сохо, и многочисленные обитатели неряшливого, больше похожего на притон вампирского гнезда в Бронксе.

Город действительно сходил с ума. Кровопролитные стычки и мятежи против всего и всех вспыхивали повсеместно, и Эрика носилась от одного к другому, уже не пытаясь вдумываться, зачем, в сущности, это делает.

Больше всего проблем доставляли вампиры. Оставшиеся самым неорганизованным в Туманных Землях видом, неспособным договориться внутри себя и объединиться в один большой управляемый клан, они с наибольшей прытью устраивали погромы или сеяли панику, почуяв безнаказанность.

С кем-то удавалось достичь взаимопонимания при помощи дипломатии. Кому-то приходилось подправить лицо. Однако скудоумные кровососы, очевидно не расположенные к тому, чтобы задержаться на этом свете дольше сотни лет, с завидным упорством сбивались в стаи, стараясь в период безвластия урвать свой кусок, и конца и края этому видно не было.

Кого-то из них гнал страх, кого-то — неуемная потребность в насилии. Другим хотелось власти, с которой они понятия не имели, что делать. Кто-то воспринимал творящийся вокруг хаос как игру или повод к тому, чтобы попытаться отхватить себе местечко получше.

Список возможных мотивов и способов противодействия Эрика составила к первому же рассвету, и на том успокоилась, убедившись, что ничего нового в Нью-Йорке в ближайшее время не намечается.

Айзек, от которого она ждала самых масштабных и кровавых хлопот, тоже вышел из своей траурной спячки, но, как ни странно, оказался на ее стороне. Не связываясь с Эрикой напрямую, он с энтузиазмом включился в процесс.

Не изменяя под влиянием обстоятельств собственному фирменному стилю, при поддержке своих мальчиков он не разменивался на уговоры и разумные доводы, а сразу ломал особо зарвавшимся руки, и это вызывало в Эрике чувство искреннего, хотя и мрачного удовлетворения.

«Александрия» продолжала работать в штатном режиме.

Джина, от которой она позорно отделалась коротким «В ближайшее время его не будет», с потрясающей чуткостью поняла ситуацию и взяла управление на себя. Мастерски уходя от ответов на неудобные вопросы, она превратила бар в островок необходимого всем покоя и не лезла под руку с требованием участия для себя.

Эрика дала себе слово повысить ей зарплату в два, а лучше в три раза, если останется цела.

По большому счету, разрываемый внутренними противоречиями, растерянностью и борьбой густонаселенный людьми и нелюдями Нью-Йорк удавалось удерживать в весьма удовлетворительном состоянии. Лучшим тому свидетельством служило отсутствие не в меру ретивых, либо просто любопытствующих чужаков.