Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 27 – Лера Виннер

— Не стоит слишком много болтать при Кэт о своих приключениях с суккубами, — судя по тому, что затянулся он глубже и спокойнее, Лив погасила эту ярость коротко и тихо, не повышая голоса и не отрываясь от дела.

— Когда вы уже, наконец, признаете, что я не ребенок? — Кэт среагировала сразу, хотя и почти безэмоционально.

Как будто выдала хорошо заученную, не подкрепленную никаким чувством реплику.

Опустив руки в задние карманы джинсов, она задела Эрику локтем и даже не заметила.

Лив все же подняла на нее взгляд, слишком внимательный для того, чтобы соответствовать тону, а потом коротко и бледно улыбнулась.

— Когда твоему отцу было шестнадцать, он сжег в Миннесоте мотель, в котором развлекался с суккубами, а я в шестнадцать заработала первый привод. Конечно, ты еще ребенок. До сих пор гадаю, как тебе это удается.

Она снова склонилась над головой, взяла с подноса нечто, похожее на щипцы, и Зейн поймал взгляд Эрики, едва заметно качнул головой, призывая оставить все, что она хочет сказать, при себе.

Та, впрочем, ничего озвучивать и не собиралась. Просто достала сигареты, и, поднося одну из них к лицу, отвернулась, глядя в темный сад через стекло в двери заднего хода.

Лив за спиной чертыхнулась, но, судя по тону, ничего серьезного не происходило, а значит, и думать происходящее там не мешало.

Раздался приглушенный металлический звон, что-то щелкнуло, как будто сломался зуб или кость, и миссис Мердок победно выдохнула.

— Взгляните-ка на это.

К тому моменту, как Эрика повернулась, пряча пачку, Зейн уже рассматривал тонкий и острый обломок грязной кости длиной с человеческую ладонь, который она держала пинцетом.

— Что это за дрянь?

Смотрящий все же оторвался, наградил ее мрачным взглядом, но никто из людей ничего предосудительного в этом вмешательстве явно не усмотрел. Как будто ей тут было самое место. Словно она была своей настолько, что имела право стать свидетельницей всего этого. Видеть, как они переживают свое горе, паясничая над оторванной головой по всей видимости, друга. Над головой, которую, с огромной долей вероятности, через пару часов все вместе же поедут хоронить.

— Похоже на зуб или коготь, — Джон забрал у жены пинцет, поднес его к глазам, рассмотрел и передал Зейну.

— Тогда это должно быть что-то очень большое, — тот инструментом пользоваться не стал, взял обломок в руки и повертел, разглядывая и принюхиваясь. — И очень злое. Или абсолютно сумасшедшее.

— Так мило это слышать от парня по прозвищу Безумный, — Эрика обошла Кэт, чтобы забрать у него костный обломок.

В этом доме за подобные провокации вполне реально было схлопотать кол в сердце, — это она уже прекрасно понимала, то не проверить и не попробовать оказалось выше любых сил.

— Не будь скотиной, — снявшая перчатки Лив ощутимо ткнула ее в плечо и поправила выбившиеся из-под заколки пряди волос. — Голову оторвали, это точно.

— Штука, способная похвастаться подобным, насколько я помню, называется гримолками. По слухам, на редкость злобная тварь, — Эрика никак не отреагировала ни на враз потемневший взгляд Зейна, ни на ее ответ, ни на тычок, но все что хотела, она от этой реакции получила.

— Они вымерли тысячу лет назад, — голос Зейна звучал спокойно, но слишком хорошо они друг друга знали, чтобы у нее остался шанс не понять: как только они окажутся за порогом, начатый в «Александрии» разговор будет продолжен.