Книга Алинкин цветочек, страница 106 – Юлия Серьга

Он вышел, а я осталась у затопленного камина. Дрова потрескивали, в гостиной было тепло и уютно. Домна уже ушла наверх, Прасковья возилась на кухне.

— Антип Алексеевич, — прошептала я. — Посмотрим, что ты за птица.

Васька запрыгнул на колени, замурлыкал. Я гладила его и думала о том, что в Еремкино мне предстоит наводить порядок с особой осторожностью.

Наутро мы пошли в деревню. Ветер стих, солнце припекало. Я шла по главной улице Еремкино, и на меня оглядывались. У крайней избы, на крыльце, сидела старуха, вытирала слёзы передником.

— Ольга Семеновна, — прошептала она. — Вернулась...

Я кивнула, не останавливаясь.

На площади собралось много народу — человек пятьдесят. Мужики в картузах, бабы в платках, дети жались к матерям. Смотрели угрюмо, без особой радости. Я вздохнула. Оно и понятно — чужая, незнакомая. Ещё неизвестно, какой я окажусь хозяйкой.

Я вышла вперед, подняла руку.

— Здравствуйте, люди добрые! — сказала я громко, чтобы было слышно всем.

Мужики зашевелились, кто-то снял шапку.

— Я — Ольга Семёновна Заплатина. Дочь Семёна Григорьевича, что погиб от рук разбойников. Я наследница этих земель. И я буду управлять нашими угодьями.

Я сделала паузу, чтобы слова дошли.

— Вы знаете, что за эти годы земли пришли в упадок. Вы выживали как могли. Теперь же в ваши земли пришла хозяйка.

Из толпы послышались вздохи, приглушённые голоса.

— Поэтому я предлагаю следующее. Вы будете отрабатывать на меня оброк, три дня в неделю. У нас есть свои озёра с рыбой и выход к реке. Мы должны привести угодья в порядок и заняться разведением рыбы. Нужны будут ловцы рыбы, строители — чтобы поставить коптильню, и работники для коптильного цеха. Я займусь копчением рыбы на продажу. Кто умеет читать и писать — нужны будут для учёта.

Я снова помолчала.

— Одно большое озеро я оставляю вам, крестьяне. Для ваших нужд. На еду вам хватит, а на продажу — вряд ли. Остальные озёра мы будем использовать для продажи и выплаты накопившихся долгов.

Толпа оживилась. Послышалось: «А что, можно», «Кто же теперь разводить будет?».

— Кто занимался разведением рыбы всё это время? — спросила я.

Из толпы вышел молодой парень — лет двадцати, ушастый, длиннорукий, с живыми глазами. Поклонился.

— Я, барышня. Григорий меня зовут. Прозывают Гришка.

— Вот и славно, — кивнула я. — Останься после схода, поговорим.

Я перевела взгляд на поля, которые виднелись за околицей.

— Да, и поля у нас пустые. Скоро весна закончится! Нужно распахать и посадить хоть что-то.

— Так нету посадочного материала, барышня! — крикнул кто-то из толпы. — Не сажали мы все это время, только свои земли обрабатывали!

— Ну вот заработаем денег на рыбе — купим семена. То, что ещё не поздно посадить. А пока землю надо распахать.

Я оглядела толпу.

— Вопросы есть? Возражения?

Молчание. Потом кто-то крикнул: «Давай, барышня, попробуем!».

— Тогда расходитесь. А ты, Григорий, останься.

---

Гришка стоял передо мной, мял в руках картуз, старался не смотреть на Прасковью, которая хмурилась за моей спиной.

— Я, барышня, — начал он, — продолжаю дело отца. Ращу мальков, а потом выпускаю. Иначе не было бы рыбы столько. Одно озеро у нас под запретом — там молодняк. Одно озеро с карпами, другое с разной рыбой, третье, небольшое — моё, для развода, там не ловит никто.