Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 44 – Елена Амеличева

— Нам нельзя оставаться на чердаке, - сказала Мирабель.

— Всем вниз, - повторил маркиз уже жестче.

И именно в этот момент одна из серых птиц ударилась в стекло.

Не сильно.

Не так, чтобы разбить.

Просто обозначила намерение.

Ной вскрикнул.

Я больше не думала.

Вообще.

Просто шагнула к Мирабель и взяла мальчика на руки.

— Идем.

Он был легкий.

Слишком легкий.

Так не должны весить дети, которых хорошо кормят и спокойно любят.

Маркиз увидел это и побледнел.

Наверное, тоже подумал о чем-то похожем.

Мы быстро спустились вниз в гостиную. Там было теплее, но нисколько не спокойнее. Дом уже гудел тревогой. Снаружи по ставням то и дело царапало. Иногда сверху доносился глухой удар крыльев.

— Они не войдут до рассвета, если границы держатся, - сказала няня Марта.

— А если не держатся? - спросила я.

— Тогда будет очень шумно.

— Великолепно. Обожаю точные формулировки.

Маркиз, спустившись последним, запер чердачную дверь и обвел всех взглядом.

— Слушайте внимательно. До утра никто не остается один. Дети - в малой гостиной у камина. Мирабель, вы с ними. Соломея и Клаус проверяют заднюю часть дома. Кот...

— Я не "кот". У меня есть...

— Лисфей, - перебил он, - вы и ворон смотрите за окнами.

— Неожиданно, но приятно, - признал ворон.

— А я? - тут же спросила я.

Он помолчал.

— Вы со мной.

Вот после этих двух слов можно было бы, конечно, изобразить равнодушие.

Или ехидство.

Или возмутиться для порядка.

Но я устала.

Очень.

Поэтому просто спросила:

— Куда?

— В нижнюю комнату.

У меня все внутри опустилось.

— Опять к источнику?

— Да.

— Зачем?

— Потому что дом держится на нем. Если границы слабеют, нужно укрепить их оттуда. И сделать это можете только вы.

— А вы?

Он посмотрел так, будто вопрос был странный.

— А я буду рядом.

Проклятый мужчина.

Нельзя смотреть так в моменты, когда я и без того почти готова доверить вам все, включая остатки благоразумия.

— Хорошо, - сказала я.

— Хорошо? - переспросил он, явно удивленный отсутствием спора.

— Не привыкайте. Я просто экономлю время.

— Разумно.

— И не вздумайте потом говорить, что я послушная.

— Даже в мыслях не было.

Дети тем временем сбились в кучку у дивана. Агнесса не отходила от меня ни на шаг. Тео делал вид, что абсолютно не боится, хотя по тому, как он сжимал плечи, было видно - боится еще как. Ной сидел тихо-тихо и смотрел на огонь невидящим взглядом. Лина заснула прямо у Мирабель на коленях. Леви гладил Булку, и тот, кажется, впервые в жизни вел себя прилично.

Я опустилась перед детьми на корточки.

— Послушайте, зайчата. Мы с Эдгаром ненадолго отойдем. Только чтобы дом не вздумал капризничать. Вы сидите здесь, хорошо?

— Я с вами, - сразу сказал Тео.

— Нет, - мягко ответила я.

— Почему всегда нет?

— Потому что иногда храбрость - это остаться и беречь остальных.

Он насупился.

Потом кивнул.

Маленький, гордый, отчаянно старающийся быть мужчиной.

Агнесса вдруг обняла меня за шею.

— Ты вернешься?

Вот тут-то и заболело сердце.

Снова.

— Вернусь, - пообещала я.

— Точно?

— Точно.

— И дядя Эдгар тоже?

Я подняла голову.

Он стоял совсем рядом.

Смотрел на нас.

И в его глазах было столько всего, что мне пришлось быстро отвести взгляд, иначе я бы сказала нечто слишком большое и слишком правдивое.

— И он тоже, - ответила я.

А потом произошло то, чего я никак не ожидала.