Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 45 – Елена Амеличева

Ной, до того тихий и отстраненный, вдруг слез с кресла, подошел к маркизу и молча протянул ему маленькую ладошку.

Все замерли.

Маркиз тоже.

Потом очень осторожно, будто боясь спугнуть, взял его руку в свою.

Ной посмотрел на него снизу вверх и тихо сказал:

— Если она испугается, вы ее обнимите. Тогда дом успокаивается.

Я застыла.

Маркиз тоже.

— Что? - выдохнула я.

Мальчик моргнул.

Словно сам не понял, что сказал.

И тут же спрятался обратно к Мирабель.

В комнате повисла тишина.

Первым ее нарушил, разумеется, Лисфей.

— Ну все, - сообщил он с удовлетворением. - Даже дети уже все поняли.

— Я тебя когда-нибудь вышвырну в сугроб, - пообещала я.

— Это будет акт ревности, - надменно ответил кот.

Щеки у меня вспыхнули так, что, наверное, можно было без свечей спускаться в подвал.

Маркиз, к счастью, не стал это комментировать.

Или к несчастью.

Потому что только сказал очень тихо:

— Идемте.

Он подал мне руку.

Я посмотрела на нее.

Потом на него.

Потом вложила свои пальцы в его ладонь.

И вдруг поняла, что обратно после этой ночи уже ничего не будет прежним.

Ни дом.

Ни дети.

Ни он.

Ни я.

Мы подошли к люку в гостиной.

Голубой камень в ключе уже светился сам собой.

Маркиз открыл плиту.

Из глубины пахнуло теплой магией, сыростью и чем-то еще.

Чем-то новым.

Будто источник не просто ждал нас, а знал, что именно сейчас решится что-то важное.

— Готовы? - тихо спросил он.

— Нет, - честно ответила я.

— Я тоже.

— Это утешает.

— Не должно.

Он шагнул вниз первым.

Я за ним.

И едва мы спустились в нижнюю комнату, как за нашими спинами каменная плита наверху захлопнулась сама.

Когда за твоей спиной сама собой захлопывается каменная плита, первое, что хочется сделать - это не героически идти вперед.

Первое, что хочется сделать - очень внятно выругаться.

Но я все еще старалась сохранять остатки приличия. Поэтому ограничилась коротким:

— Ой.

— Именно, - мрачно согласился маркиз.

В нижней комнате было темнее, чем прежде. Но не страшнее. Скорее... глубже. Как будто само пространство стало гуще, плотнее, и воздух теперь можно было почти трогать руками. Голубоватый свет исходил не только от ключа, но и от каменных прожилок в стенах. Они медленно пульсировали, словно комната дышала.

— Мне это не нравится, - пробормотала я.

— Вы в этой ночи еще хоть что-то одобрили?

— Вас пару раз. Но это было, вероятно, от нервов.

Он тихо хмыкнул.

Вот как можно хмыкать в подземелье так, что мне сразу становится чуть легче? Непростительный талант.

Мы двинулись к круглому залу, где раньше нашли письма и кота. Только теперь комната выглядела иначе. В центре, там, где прежде просто был каменный пол, светилось что-то вроде неглубокого колодца. Не вода. Не огонь. Свет. Живой, текучий, похожий на жидкое лунное серебро.

Я невольно замедлила шаг.

— Это и есть источник?

— Полагаю, да, - тихо ответил он.

— Почему он такой... красивый?

— Потому что опасные вещи редко бывают уродливыми.

Я повернулась к нему.

— Это сейчас вы про источник?

— А вы на что намекаете?

— Пока ни на что. Но список у меня длинный.

— Не сомневаюсь.

И все же он тоже смотрел на свет в колодце так, будто видит не силу, а проблему, которую готов принять на себя. Странный человек. Очень странный. И чем больше я его узнавала, тем хуже становились мои шансы остаться равнодушной.