Книга С любовью, твоя злодейка, страница 19 – Виктория Аэтри

— Он сказал, что вы крайне заинтересованы в разговоре с ним… – слуга на мгновение прикрыл глаза, воскрешая в памяти точные слова странного просителя. Затем процитировал: – «Герцогу надо проявить мудрость в настоящем, если он хочет быть спокойным за будущее…»

— Ну так ведите срочно его ко мне! – парень ещё договорить не успел, а я уже отдал свой приказ. Точно зная, что это явился ко мне не простой нищий с разговорами на философские темы, а посланник от похитителей моего сына.

Наверняка, именно сейчас мне и будут озвучены требования для возвращения Арзана домой. Хотя я и без того уже догадывался о том, какую цену для меня заломят и что потребуют в обмен на сына…

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

Флория…

Я очнулась резко, будто что-то выдернуло меня из забытья. Открыв глаза, сразу же увидела над собой потолок с лепниной и догадалась, что нахожусь в незнакомом мне месте.

Лежать было крайне неудобно, я дёрнулась, чтобы встать, и едва не свалилась с довольно узкой и неудобной кушетки, которую для меня кто-то определил в качестве ложа. И быстро поняла причину своего неудобного положения – мои запястья и лодыжки были стянуты какими-то эластичными лентами. Эти странные путы сдерживали довольно крепко, хотя и растягивались немного, но лишь для того, чтобы не передавливать кожу слишком сильно. Какое-то время у меня ушло на осознание бессмысленности моих попыток высвободиться, потому что путы хоть и были мягкими, но сковывали мои руки и ноги достаточно надёжно.

Понимая, что не просто так оказалась в этом месте, принялась осматривать своё узилище, надеясь всколыхнуть память хоть на какую-то активность. Вернее, я очень желала того, чтобы память прежней Флории ожила наконец и облегчила бы моё существование в этом мире, но увы… Ни обстановка комнаты, ни предметы, находившиеся в ней, были абсолютно незнакомыми. Я понятия не имела, где находилась в данный момент, и с какой целью кому-то вообще припекло похитить меня прямо посреди белого дня. Хотя и подозревала, что всё это могло быть как-то связано с прошлой жизнью моей предшественницы.

Мне было страшно. Страшно – от неизвестности, что поджидала за дверью этой комнаты. Страшно – от осознания, что мои предчувствия и ожидания неприятностей начали оправдываться, причём таким образом, что я ни в малейшей степени не представляла, во что оказалась втянутой. И не могла даже предположить круг людей, которым могла бы понадобиться вот так – в роли узницы.

Некоторый оптимизм внушало то, что со мной обращаются довольно бережно и держат не в каком-нибудь подвале, а в прилично обставленной, тёплой и светлой комнате. А это могло означать лишь одно – убивать меня пока не собирались. Если бы хотели убить, то давно уже сделали бы это. Но нет… для чего-то обездвижили, почти бережно, и оставили дожидаться какого-то момента. Знать бы ещё – какого?

Удивительным образом, но размышления о незавидности собственного положения хорошо отвлекали меня от того, чтобы не погрузиться в пучину отчаяния и не захлебнуться в панике. А когда за дверью послышались голоса, то я замерла, как та отчаянная мышь, что увидела вдруг поблизости своего извечного врага – устрашающих размеров котяру.

Судя по голосам, говорили двое.

— Так, и где она? В комнате, за этой дверью? – прозвучавшие вопросы заставили меня испуганно дёрнуться и принять прежнее положение на кушетке.