Книга Очарованная силой, страница 182 – Нина Черная

— Будешь? – протянул мне один из деревенских, Никита, пузатую бутыль из темного стекла.

На ее стенках образовались капли влаги, сосуд успел запотеть снаружи.

— Что это? – не стала я спешить и брать предложенное.

— Рябиновка, - подмигнул он и погладил меня по плечу, - мой дед настаивает, слыхала, наверное, что он один из лучших в этом деле.

— Твоего деда выгнали из деревни, - нахмурилась я, - тетка говорила, что он помер прошлой весной.

— Врут все, - хохотнул Никита, - он в сотне верст живет, я иногда к нему заезжаю, с ярмарок сезонных. Папка-то мой совсем занемог, не сдюжит дальше калитки от дома отойти.

— Слыхала, - вздохнула я и все же приняла протянутый сосуд.

— Дерзкая! – одобрил Андер и провел ладонью по моему бедру, скрытому простым сарафаном, - наш человек!

Я чуть не поперхнулась кислым вином от неожиданности, закашлялась.

— Не спеши, - хохотнул еще один деревенский – Пашка-плотник, - мы ж не умеем лекарить. Не то, что ты!

Я отерла губы тыльной стороной ладони и зарделась. Не думала, что кто-то знал о моих тайных увлечениях. Я и правда, по мелочи, помогала братьям и пострадавшим животинкам. Странно, что у меня оно неплохо получалось. Там примочка, тут от простуды травка. Глубоко в душе я мечтала стать лекарицей, лечить людей даже от самых сложных болезней, ставить на ноги умирающих. Правда, наша местная знахарка многого не рассказывала, была туга на уши и своенравна. Я порой помогала ей по хозяйству, слушала нудные рассказы и впитывала знания, как губка.

В деревне ее за глаза звали травницей. Только они все исчезли давно, тетка рассказывала, что оставалась одна единственная сведущая на всю Империю. Однако, не наша знахарка. Баба Дуся, так ее звали, проявляла ко мне доброту и однажды шепнула, что почуяла во мне давно забытую магию. Это придало моей мечте больше смысла. Если во мне спали силы канувших в лету травниц, то я обязана выучиться на лекарицу, даже если весь мир против!

— Не люблю вино, - созналась я нехотя и протянула бутыль обратно Никите, - мне от него нехорошо становится.

Парни дружно рассмеялись и предложили покидать кости.

Сколько прошло времени, я не заметила, так увлеклась азартом и близостью Андера, что его теплая ладонь на моей талии оказалась совершенной неожиданностью

— Что? – вскинула я брови в удивлении и отставила коробок для костей.

— Приласкай нас, Лизка, - прошептал он жарко, обдавая хмельным дыханием, - нас намедни в имперскую стражу призывают. Говорят, волнения на границах с Республикой, надобно Империю защищать.

Я вспыхнула и попыталась отстраниться. Непонимание и легкий испуг запутали совершенно.

— Не артачься, - с нежданной злобой произнес Пашка и дернул меня за руку на себя, - слыхал я, что ты перед нашими парнями деревенскими подол уже задирала, а братья твои пару лет как с тобой пар спускают.

Я задохнулась от возмущения, но вскочить, раздавать наглецам тумаков и сказать все, что я думаю об их поведении и вине, не успела. Андер схватил меня за косу, намотал ее на руку и запрокинул мою голову назад.

— Такая дерзкая, - прошептал он дрожащим голосом, - и такая сладкая, - и запечатал мой рот требовательным поцелуем.

Самым первым и желанным в моей жизни, только вот он прокатился ядом разочарования и страха по телу. Оставил кислый привкус во рту.