Книга Избранница Смерти, страница 24 – Ребекка Хумперт

Старейшина молча меня слушала. Когда я оторвала взгляд от красного вечернего неба и посмотрела на нее, она была полностью сосредоточена на следующей тыкве.

— У нас мало времени, – объяснила я, понимая, что рассказ даже для меня звучит странно и неправдоподобно. – Бог сказал, что наша пуэбло не переживет первую ночь ноября.

— Хеллоуин, – пробормотала Марисоль, и на лбу у нее появилась глубокая морщинка беспокойства, которая возникала нечасто. – В Хеллоуин всегда происходит все самое плохое. Я много раз видела это в фильмах.

— Диа-де-лос-Муэртос, а не Хеллоуин. – Я закрыла лицо руками. – Но, в принципе, это не так важно. Важно то, что это единственная ночь, когда мертвые могут покинуть Миктлан.

— Чтобы нас убить.

Постепенно я начала чувствовать, что она меня просто не слушала.

— Мертвые сами по себе мирные, абуэла. Виноваты во всем не они, а потерянные души.

— И бог уверен, что эти души оставят нас в покое, когда кровь смертного пройдет по территории Миктлана? Отправится в путешествие, в какое нам обычно приходится отправляться только после того, как мы умрем? И в котором ты можешь потерять душу? И твое путешествие обеспечит дальнейшее существование богов Солнца и Луны, верно?

О, похоже, слушала она меня все-таки внимательно. Я убрала руки от лица и кивнула.

Марисоль невозмутимо вытерла липкие пальцы о свою темно-красную блузку.

— Тогда чего ты ждешь? Собирай вещи, Елена. Хотя я понятия не имею, как одеваются в подземном мире, не смей брать эти ужасные рваные джинсы.

В отчаянии я заломила руки.

— Я не могу оставить тебя одну.

— Ты меня и не оставишь.

Через мгновение я поняла, что она имеет в виду.

— Нет!

— Насколько помню, ты не моя мать, де Хесус.

— Абуэла, нет! – повторила я еще более решительно, чем раньше. – Я не буду заключать договор. Это было бы чистым безумием.

Марисоль потянулась через стол и взяла меня за руки.

— Это моя деревня, Елена.

Большими пальцами она поглаживала тыльные стороны моих ладоней.

— Ты ненавидишь свою деревню.

— Еще как. Особенно Альберто.

Только сейчас я заметила слезы, сверкнувшие в ее темных глазах.

— Но я больше не могу смотреть, как она умирает, де Хесус.

Я судорожно вздохнула и отвела глаза.

— И поэтому у нас нет другого выбора.

Я зажмурилась.

— Мы должны пойти. И всем нужно покинуть пуэбло, прежде чем мы погибнем так же, как и остальные.

Когда я вновь открыла глаза, я увидела во взгляде Марисоль тень отчаяния. В следующий момент это выражение исчезло, и я не была уверена, что мне не почудилось. Наконец старейшина деревни пожала мне руку и коротко кивнула.

— Эвакуацию деревни я устрою сама.

Я в изумлении на нее уставилась. И все? Неужели ее оказалось так легко убедить?

— И еще одно, миха. – Марисоль снова взяла в руки нож и с размаху вонзила заржавевшее лезвие в последнюю тыкву. – Если бог появится снова и прикоснется к тебе, я его убью.

* * *

Вцепившись в руку Исы, я смотрела на темный горизонт. В собранном рюкзаке лежало самое необходимое. Прохладный вечерний ветер то и дело сдувал мне на лоб выбившиеся из прически пряди волос, которые я нетерпеливо убирала.

— Инфекция, передающаяся новым видом насекомых? – нахмурив брови, уточнил Альберто.

Он вышел из толпы собравшихся жителей деревни. Свет ржавого фонаря, который он держал в руке, рисовал зловещие тени на его осунувшемся лице. Белоснежные волосы разметались по широким плечам.