Книга Избранница Смерти, страница 138 – Ребекка Хумперт

Диск, который в этом городе всегда приходилось мазать кровью в центре, чтобы открылся проход. Ему нужны были кровь и воспоминания.

Из последних сил я вонзила в руку лезвие своего обсидианового меча и смочила кровью символы.

— Тескатлипока.

Звезда погрузилась во тьму.

— Кетцалькоатль.

Нежный росток последовал за ней.

— Сипактли.

Я провела пальцами по крокодилу.

— Т-тлалок.

Прижала руку к одинокой волне.

— М-м-мецтли…

Кровь пропитала полумесяц.

Мой и без того слегка затуманенный взгляд зафиксировался на последнем символе. Я положила руку на солнце.

«Н-нана-уатль!» – кричало все во мне. От боли, с отчаянием, со страхом. И тут я почувствовала, как из моей памяти что-то вырывается и ускользает от меня. Но еще до того, как я поняла, какого воспоминания я лишилась, диск начал вращаться.

Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и наконец стена раздвинулась.

Когда я выбралась из лабиринта, меня охватило счастье.

— Теперь приведи сюда Марисоль, – попросила я Ли.

Погладила его напоследок по голове, и он опять исчез в глубине лабиринта.

Пытаясь отдышаться, я держалась за ноющую грудь и оперлась спиной о стену похожего на храм здания, возвышающегося рядом с выходом. Я не могла поверить, что мне удалось это сделать.

Но на самом деле это не будет сделано, пока Марисоль снова не окажется здесь, со мной. Она и Нан.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к своему сердцу. Теперь я поняла, почему его нужно было оставить в этом месте. Почему было бы даже менее болезненно оставить его Ягуару. Потому что сейчас мне казалось, что грудь у меня горит огнем. И мои воспоминания сделались будто чужими.

— Елена.

Я открыла глаза, подняла голову и обнаружила Нана, который вдруг возник передо мной будто из ниоткуда. При виде его дыхание у меня заметно успокоилось. Он протянул руку и приложил ее к моей щеке, а я положила руку ему на грудь. На другой руке у него почему-то больше не было перчатки.

— С тобой все в порядке?

— Да.

Но это была лишь половина правды. Я заглянула ему через плечо, но, похоже, он пришел один. Не считая остальных мертвецов, которые постепенно выходили из других проходов в стене кольца, – все с характерной черной дырой в груди.

Все эти проходы уже были открыты, что говорило о том, что мой уже давно не использовался, поэтому мне пришлось вскрывать его кровью. Меня охватило нехорошее чувство. И я невольно вцепилась пальцами Нану в грудь.

— Марисоль?

— С ней Ли. Она почти прошла.

Нан еще задержал руку на моем лице, а потом, похоже, осознал это. Он поспешно убрал руку, но не отступил.

— Как ты смог найти проход?

Нан кивнул в сторону Луны, которая, как и прежде, сидела у него на плече.

— Меня вела зайчиха.

Его грудь под моей рукой беспокойно поднималась и опускалась.

Мне хотелось задать так много вопросов, но я заговорила о том, что, в сущности, и не было вопросом.

— Я видела твои воспоминания.

Нан нахмурился:

— Мои воспоминания?

Я кивнула, прежде чем поняла, что сам он не мог их видеть.

— Да.

Я невольно задержала взгляд на шраме, виднеющемся у него из-под рубашки.

— По крайней мере, я думаю, что они были твои.

Бог провел рукой по волосам, потом задумчиво потер губы.

— Ты в любом случае нашла выход.

Это не было ответом на мой немой вопрос, но в данный момент это и не имело значения. Я продолжала напряженно смотреть в сторону выходов из лабиринта. И почти не обращала внимания на храмы, которые здесь примыкали к кольцевой стене и окружали круглую площадь в центре, хотя выглядели они внушительно. Как и крутая лестница, которая поднималась в центре площади к входу на последний уровень. Сейчас было важно одно – чтобы Марисоль прошла через этот проход. Невредимая. Живая.