Книга Герцогиня Эмили, страница 57 – Аурелия Шедоу

Я говорила не как мечтатель, а как стратег, разглядывающий карту снабжения. Томас слушал, его взгляд был прикован ко мне, но я видела, как за его внешней неподвижностью идёт быстрая, точная работа ума, сопоставляющего мои слова с цифрами в его памяти.

— Я вижу небольшую мастерскую, — продолжала я, жестом рисуя в воздухе. — В том же флигеле, где я экспериментировала. Это помещение уже подготовлено, есть простейшая печь. Нам нужно два-три постоянных работника. Один — заготовщик. Его задача: сбор, очистка и перетопка животного жира (отходы кухни, возможны закупки у окрестных крестьян), заготовка и просеивание печной золы (из кузниц, печей замка, возможно, покупка у угольщиков), сбор и сушка трав для отдушки. Второй — варщик. Чистая, ответственная работа: непосредственно процесс варки по чёткому рецепту, разлив по формам, контроль застывания. И третий — учётчик-сбытчик. Ведение журналов сырья и продукции, фасовка, выдача мыла по нарядам внутри замка и… — я сделала драматическую паузу, — продажа излишков.

Томас медленно поставил кружку на столик. Его глаза сузились.

— Продажа, герцогиня? Вне замка?

— Пока — только для нужд замка и гарнизона, — поспешила я уточнить. — Но подумайте. Мы используем то, что иначе является отходами (жир, зола). Травы можем выращивать сами в той же оранжерее, когда её восстановим. Труд — оплачиваемый, но он создаёт продукт, который сейчас мы покупаем у столичного алхимика по завышенным ценам. Если мы обеспечим себя полностью, это уже огромная экономия. А если наладим процесс так, что у нас останется излишек… Штейнбах, другие деревни в долине, даже мелкие торговцы на Старом Тракте. Качественное, душистое мыло, не вонючий комок щёлока. Это не роскошь, господин Мартин. Это товар первой необходимости, который сейчас в дефиците. Это может стать небольшой, но стабильной статьёй дохода для казны. Не грабительской, а честной.

Он долго молчал. Не из нерешительности, а проводя в уме те же расчёты, что и я, но с его, беспощадно точной, бухгалтерской оптикой. Он взвешивал расходы на зарплаты, на потенциальную закупку дополнительного сырья, на организацию сбыта. Сопоставлял с колонкой «Хоз. расходы: моющие средства» в своих ведомостях и с потенциальной выручкой.

— Это… возможно, — произнёс он наконец, и в этом осторожном признании я услышала не сомнение, а начало убеждённости. — Люди найдутся. Среди отставных солдат гарнизона есть Йохан — он раньше был мясником в городе, до того, как его хутор сожгли рейдеры с границы. Он знает в жирах толк. А Зельда, та самая, что первую воду с журавля подняла… её покойный муж был угольщиком, она с детства знает все о сортах золы и как её правильно жечь и просеивать. Для учёта… можно привлечь молодого писаря из канцелярии, Петера. Он аккуратен и хочет больше ответственности. Но… — он посмотрел на меня прямо. — Рецепт. Он ваш. Ваше знание. Ваша… собственность, если можно, так сказать. Передавать его в общее пользование…

— Рецепт, — мягко перебила я его, — это всего лишь знание. А знание, запертое в одной голове, подобно семени, зарытому так глубоко, что оно никогда не прорастёт. Оно должно работать. На благо всех. Я составлю подробнейшую инструкцию. С пропорциями, температурными режимами, признаками правильной реакции. Как техническое задание. И я буду лично контролировать качество первых десяти, двадцати партий. А потом… потом они сами научатся. И, возможно, улучшат его. Главное — начать. Его светлость должен вернуться завтра, у нас есть время не просто убраться, а заложить основы. Основы того, что будет работать и приносить пользу.