Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 175 – Леси Филеберт

Я этим, конечно, нагло воспользовалась. Изобразила скромную, слегка потерянную адептку с большими красными от слез глазами (что было недалеко от правды, учитывая хронический недосып и раскрасневшиеся из-за него глаза) и с благодарностью приняла помощь. Сидеть здесь, в этом тёплом, пахнущем дымом и специями убежище, было куда лучше, чем ворочаться в холодной постели, изводя себя мыслями о браслете.

Я запивала гигантский бутерброд большими глотками травяного чая, поймав себя на мысли, что уже почти привыкла к его специфическому хвойно-мятному привкусу. Необычный напиток, в Лакоре такой не пьют.

Поварихи, закончив с зеленью, перешли в соседнее помещение — небольшой каменный прируб, отведённый под разделку мяса. Оттуда вскоре послышался громкий стук тяжёлых тесаков.

Сквозь этот мерный стук я услышала другой звук. Тихий, настойчивый, откуда-то справа. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Как будто ветка бьётся о стекло. Но мы были на первом этаже, и за окном не было деревьев.

Я гляну на окна и ахнула от неожиданности.

За слегка мутным стеклом кухонного окна, в сером свете начинающегося рассвета, сидела Сиринга, большая белая сова с огромными круглыми глазами, в которых отражался тусклый свет кухни. Она сидела на каменном подоконнике и методично своим клювом стучала в стекло. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук.

А в её лапах, цепко сжатый когтями, тускло поблёскивал в утренних сумерках мой золотистый связной браслет.

* * *

Я аж едой подавилась, кусок хлеба и оленины застрял где-то в горле, я судорожно кашлянула, отпрыгнув от стола, и бросилась к окну. Руки дрожали, когда отодвинула тяжёлую защёлку и распахнула створку. Морозный воздух ворвался внутрь, а вместе с ним — Сиринга. Она влетела бесшумным белым призраком, сделала круг под потолком и уселась на верхнюю полку массивного буфета, откуда смотрела на меня своими огромными глазами. Браслет всё так же поблёскивал в её лапе.

— Ох, какая же ты умница! — выдохнула я, ещё откашливаясь, но уже с облегчением. — Большая умница! Как ты догадалась? Как ты его утащила? Спасибо!!! Давай сюда!

Я протянула руку, ожидая, что сова просто бросит мне драгоценность, но Сиринга лишь издала тихое пощелкивание и поджала лапу с браслетом под себя. Она уставилась на меня с таким видом, будто ждала объяснений.

Я опустила руку, уперев кулаки в бока.

— Ну чего тебе ещё надо? Ты что, налог за возврат моей же вещи собираешь брать?

Сиринга недовольно защелкала клювом и резко взмахнула крылом в мою сторону. Жест был настолько выразительным, что казалось, она вот-вот начнёт разговаривать. И я, к своему удивлению, как будто понимала её, будто между нами протянулась тонкая нить странного понимания.

— Да, я собираюсь воспользоваться планом твоего хозяина, — вздохнула я, отвечая на немой вопрос. — Уеду. Улечу. Свалю в Лакор. Другого выхода у меня нет! Даже твой хозяин мне это предлагает. Сам!

Сова сердито захлопала крыльями, её круглые глаза сверлили меня с немым укором.

— Ну конечно, я предлагала ему пойти со мной! — выпалила я, чувствуя, как в голос прокрадывается обида. — И да, я знаю, что он не пойдёт! Он слишком... принципиальный. И совестливый... Свою страну не бросит, даже ради... — я запнулась, не решаясь договорить.

Сиринга издала странное ворчание — низкое, недовольное, совсем не птичье. Она распушила перья, становясь вдвое больше, и уставилась на меня так, будто я только что оскорбила всё, что ей дорого.