Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 42 – Лилия Карниенко

Она отвернулась первой.

— Контур восстановлен?

Каэл тоже вернулся к делу не сразу.

— Временно. Архив теперь закрыт от внешнего приказа. Ворота смогут задержать второй отряд. Но северное крыло осталось узлом разрыва.

— Значит, сегодня архив.

— Сегодня архив, — согласился он.

— И классы.

Он почти вздохнул.

— И классы.

Рен смотрел на них обоих с выражением человека, который предпочёл бы охранять ворота от армии, чем присутствовать при таком разговоре.

Когда они поднялись наверх, дом уже звучал иначе.

Не громче.

Живее.

Из общего зала доносились голоса. Агата пыталась установить расписание. Лира спорила, что урок родовых знаков должен идти до письма, потому что «знаки хотя бы могут взорваться, а буквы просто стоят». Нола требовала должность «главной по строгим лицам». Илса велела младшим не трогать доску, потому что «имена — это теперь документ». Эйра тихо повторяла своё имя по буквам.

Виона остановилась в коридоре.

Каэл тоже услышал.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он.

— Уже спрашивал.

— Тогда спрошу иначе. Ты понимаешь, что, если Совет увидит это, они испугаются сильнее?

— Девочек за это и заперли, Каэл. Не потому, что они слабые. Потому что кто-то боялся увидеть их сильными.

Он ничего не сказал.

Виона пошла в кабинет.

На столе уже лежали папки. Агата, как оказалось, действовала быстро: рядом с каждой личной папкой появился чистый лист. На одном аккуратным почерком было написано: «Настоящие сведения». Ниже: «Любит», «Боится», «Дар проявляется», «Успокаивает», «Свидетели», «Документы».

Виона провела пальцем по строкам.

— Агата это сделала? — спросил Каэл.

— Да.

— Умная женщина.

— Очень. Поэтому не вздумай говорить с ней как с прислугой пансиона.

Он посмотрел на неё почти с укором.

— Я никогда не говорил.

— Хорошо. Значит, одним грехом меньше.

— Их слишком много, чтобы считать?

Виона подняла взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я ответила честно?

— Да.

— Да.

Он кивнул.

Принял.

Без защиты.

Без оправданий.

И от этого в комнате стало ещё опаснее.

Потому что с холодным Каэлом было проще. Его можно было ненавидеть целиком. А этот — уставший, виноватый, помогающий чинить контур и всё равно остающийся человеком, который вчера снял перстень без паузы, — этот ломал прямые линии.

Виона не хотела, чтобы линии ломались.

Не сейчас.

Она открыла первую папку.

— Начнём с документов.

Работа оказалась хуже любого боя.

Потому что бой хотя бы честно показывал врага.

В личных делах девочек враг прятался в формулировках.

«Право наследования приостановлено».

«Родовая принадлежность ограничена».

«Отказ рода от признания».

«Внешние контакты запрещены».

«Передача возможна по решению старшего дома».

«Подлежит наблюдению».

«Подлежит повторному рассмотрению».

Слова, слова, слова.

Шёлк на когтях.

Виона читала и на каждом листе писала рядом человеческое.

Илса Рой — старшая среди воспитанниц, удерживает порядок, берёт ответственность на себя, склонна защищать младших ценой собственного наказания.

Лира Торн — быстрая память, наблюдательность, острый язык как способ защиты, возможное проявление знания родовых имён.

Эйра — род скрыт, причина скрыта, сильная реакция на слова о смерти и исчезновении, привязанность к деревянной лошадке, доверие через честные ответы.

Нола Висс — преждевременный знак крыла, стремление контролировать страх через серьёзность.