Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 39 – Лилия Карниенко

— Почему?

— Потому что одна воспитанница раскрыла дар при представителях двенадцати родов.

— Какой дар?

Каэл посмотрел на дверь.

— Не здесь.

Виона усмехнулась.

— Неужели мы снова пришли к «просто не открывай северное крыло»?

— Мы пришли к тому, что дом слушает. И не всё, что он слышит, остаётся внутри.

Эта фраза заставила её замолчать.

Зеркало, появившееся в коридоре.

Приказ Совета, пришедший слишком быстро.

Ночная вспышка Миры.

Кто-то действительно узнал.

Возможно, не человек.

— Значит, сначала контур, — сказала Виона.

Каэл кивнул.

— Да.

— Но после этого — архив.

— После этого — архив.

— И классы.

Он посмотрел на неё.

— Ты серьёзно собираешься учить их родовому праву, пока Совет готовит обвинение?

— Я собираюсь учить их именно потому, что Совет готовит обвинение.

— Ты не успеешь сделать из них защитников за семь дней.

— Нет. Но успею показать им, что они не вещи. Иногда этого достаточно, чтобы человек перестал сам открывать клетку.

Каэл долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Я должен был увидеть это раньше.

Виона почувствовала, как внутри шевельнулась старая боль.

Не ярость.

Не злорадство.

Боль.

Тихая и очень усталая.

— Да, — сказала она. — Должен был.

И вышла из комнаты первой.

Защитный контур оказался не куполом в привычном смысле.

Виона представляла себе сияющую полусферу над крышей, что-то вроде стеклянного колпака или света, заметного даже тем, кто не владеет магией. Но Каэл повёл её не наружу, а в подземный проход под центральной лестницей.

Дверь туда открывал Рен.

Ключ был не чёрный, как от архива, а серый, короткий, с неровными зубцами.

— Ни одна хозяйка не спускалась сюда в первый день, — сказал он.

Виона посмотрела на него.

— Я всё ещё не хозяйка.

— Дом, кажется, спорит.

Под ногами что-то тихо отозвалось.

Виона не стала спрашивать, шутит ли Рен.

Здесь шутки слишком часто оказывались инструкциями.

Они спустились втроём: Виона, Каэл и Рен. Агата осталась наверху с девочками и новым расписанием, которое Виона успела набросать на обороте старого отчёта Совета. Это было мелочно и приятно.

Подземный коридор был узким, но сухим. Стены сложены из того же серого камня, что и ворота. На них тянулись линии — тонкие, переплетённые, похожие на корни или жилы в камне. Местами они светились слабым серебром. Местами были чёрными.

— Вот это и есть контур? — спросила Виона.

— Его нижняя часть, — сказал Каэл. — Серые Ворота стоят не только на земле. Они вплетены в старые родовые клятвы. Ворота, стены, северное крыло, архив, общий зал, комнаты девочек — всё связано.

— И если связь повреждена?

— Дом начинает пропускать чужие приказы.

Виона остановилась.

— Что значит «пропускать приказы»?

Каэл провёл пальцами над одной из чёрных линий, не касаясь.

— Приказ Совета не должен был пройти внутрь без согласия ответственной за пансион.

— Но он прошёл.

— Да.

Рен тихо добавил:

— Дверной молоток ударил сам.

Виона вспомнила утро. Глухой звук, от которого проснулась Мира. Рен тогда говорил с кем-то внизу, но первый удар действительно прозвучал слишком глубоко. Не как рука по металлу.

Как право по камню.

— Кто повредил контур? — спросила она.

Каэл присел у стены.

— Не знаю. Но это не свежая трещина.

Он снял перчатку.

Виона увидела на его ладони тонкие серебряные линии родовой силы. Не пламя, не эффектный свет, которым драконы любили пугать людей в залах. Скорее письмена под кожей.