Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 38 – Лилия Карниенко

Будто тоже не удержался.

Первый урок длился меньше получаса.

Но когда девочки вышли из общего зала, они уже не двигались прежним почти строем. Шёпот стал громче. Сана спорила с Тишей, кто будет лучше искать лишние зеркала. Лира пыталась выпросить у Агаты право заглянуть в кладовую с закрытыми рамами. Нола требовала отдельную строку в правилах: «строгие лица не считать страхом». Эйра остановилась у доски и осторожно коснулась пальцем собственного имени.

Мира задержалась последней.

Она подошла к Вионе и очень тихо сказала:

— Вы написали меня вместе со всеми.

— А где ещё писать?

— Обычно отдельно.

— Теперь нет.

Мира кивнула.

Потом посмотрела на Каэла.

Он стоял у окна и делал вид, что изучает трещину в ставне.

Девочка быстро отвела глаза.

— Он правда останется?

— Пока да.

— Это опасно?

Виона могла бы соврать.

Сказать нет.

Сказать, что контролирует всё.

Но Серые Ворота не верили словам, которым было слишком удобно.

— Да, — сказала она. — Но опаснее не знать, что он знает.

Мира сжала пальцы.

— Он не тот.

— Тот, кто отдал тебя сюда?

Девочка кивнула.

— Не он. Но лицо… похоже. Голос другой. Глаза другие. У того были… — она нахмурилась, будто слово выскользнуло. — Холоднее.

Каэл не повернулся.

Но Виона увидела, как напряглась его спина.

— Перстень помнишь? — спросила она.

Мира побледнела.

— Не надо.

— Хорошо. Не сейчас.

Девочка бросила на неё быстрый взгляд. Удивлённый. Благодарный. Испуганный от собственной благодарности.

И ушла.

Когда дверь закрылась, Виона позволила себе выдохнуть.

Каэл заговорил первым:

— Это мог быть мой отец.

Виона медленно повернулась.

— Ты сказал это слишком спокойно.

— Если бы я сказал это так, как почувствовал, девочки услышали бы.

Она не сразу нашла ответ.

Он всё ещё смотрел в окно. За ставнями был двор, серый свет и кусок аллеи к воротам. Но Виона знала: видит он не это.

— Твой отец умер семь лет назад, — сказала она.

— Да.

— Мира прибыла семь лет назад.

— Да.

— В её деле старая печать Арденов.

— Я видел.

— Ты видел? Когда?

Он повернулся к ней.

— У ворот. На копии вкладки, которую ты держала в руках. Чёрный воск. Вертикальное крыло. Три луча. Серебряная черта.

— И молчал?

— У ворот были чиновники Совета.

— Удобная причина.

— Не удобная. Рабочая.

Виона сделала шаг к нему.

— Каэл, если твой отец отдал Миру сюда, я должна знать.

— Я тоже.

— Не играй словами.

— Я не играю. — Он впервые за утро резко повысил голос, но тут же сдержался. — Я знал, что Серые Ворота существуют. Знал, что сюда отправляют наследниц, чьи дары роды считают опасными. Знал, что отец участвовал в закрытии Дома Первого полёта. Но Миру я не видел. Её имени не знал. О старой печати в её деле не знал.

Виона смотрела ему в лицо.

И хотела не верить.

Это было бы проще.

Сказать: лжёт.

Сказать: такой же, как все.

Сказать: вчера предал — значит, сегодня тоже предаст.

Но после трёх лет рядом с Каэлом она знала его ложь. Его ложь была сухой, ровной, без лишних слов. А сейчас он говорил иначе: будто каждое признание приходилось вытаскивать из-под камня.

— Ты сказал, что отец участвовал в закрытии Дома Первого полёта, — сказала Виона.

Он помолчал.

— Это было неофициально.

— В этом доме всё страшное почему-то неофициально.

— Тогда пансион перестал быть школой и стал объектом надзора.