Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 45 – Лилия Карниенко

— Леди Сайрен. Посмотрите это.

Свиток был тонким, но тяжёлым от печатей. Не серых. Разных. Двенадцать оттисков великих родов по нижнему краю. Некоторые потускнели. Один был выломан. На месте другого темнела старая Арденовская печать.

Виона развернула лист на столе.

Первые строки были выведены торжественным почерком.

«Ввиду участившихся случаев спорного проявления женского крылового дара…»

Она читала дальше.

С каждой строкой внутри становилось холоднее.

Не потому, что она не понимала.

Потому что понимала слишком хорошо.

Документ был не о защите.

Не о безопасности.

Не о милости к девочкам, которых роды «не могли представить обществу».

Это был договор.

Очень старый.

Очень осторожно составленный.

Договор о том, как лишать неудобных наследниц будущего.

Виона дошла до середины листа и остановилась.

Там был список.

Имена были расположены в две колонки. Некоторые зачёркнуты. Некоторые закрыты печатями. Некоторые выделены красной нитью, вплетённой прямо в бумагу.

И рядом с каждым — короткая пометка.

«Приостановить».

«Скрыть».

«Передать».

«Не признавать».

А ниже, напротив нескольких имён, одной и той же рукой было выведено:

«Лишить права наследования».

Виона почувствовала, как пальцы похолодели.

Она прочитала первое имя.

Илса Рой.

Второе.

Лира Торн.

Третье.

Марта.

Потом Нола Висс.

Сана и Тиша — вместе, одной строкой.

Эвель.

Пелла.

Рисса. Дана. Орли.

Эйра — без фамилии.

И последнее имя, написанное поверх стёртой строки.

Мира.

У Каэла за спиной тихо звякнула цепь северного крыла.

Раз.

Потом второй.

Потом третий.

И на полях списка, там, где секунду назад была пустая пожелтевшая бумага, проступили новые слова:

«Решение ускорить. До суда не допускать».

Глава 6. Бал проклятых наследниц

Новые слова на полях списка проступили медленно.

Сначала — бледной серой тенью, словно старый пергамент вспоминал чужой почерк.

Потом темнее.

Чётче.

Жёстче.

«Решение ускорить. До суда не допускать».

Виона смотрела на строку и чувствовала, как в груди поднимается не страх.

Нет.

Страх пришёл первым, коротким и острым. Он ударил под рёбра, заставил пальцы крепче сжать край стола, на мгновение вернул её в зал Совета, под золотые своды, где чужие люди решали её судьбу так легко, будто переворачивали страницу.

Но следом пришла ярость.

Тихая.

Холодная.

Почти ясная.

— До суда не допускать, — повторила она.

Каэл стоял рядом, глядя на проступившую надпись так, будто хотел выжечь её взглядом.

— Это не старый текст.

— Я заметила.

— Его только что дописали.

— Тоже заметила.

Рен шагнул к двери тайного архива, прислушиваясь к коридору. Агата стояла у сундука, сжав руки так сильно, что костяшки пальцев побелели. На её лице было то выражение, которое Виона уже видела у Серых Ворот: не удивление, а подтверждение худших ожиданий.

— Кто мог это сделать? — спросила Виона.

Каэл провёл ладонью над полями списка, не касаясь бумаги.

— Не человек пером. Приказ прошёл по старой связке.

— По какой связке?

— Между Советом и печатями родов.

— То есть, пока мы стоим здесь, кто-то в Совете уже решил, что девочек надо лишить суда?

— Да.

Ответ прозвучал слишком коротко.

Слишком честно.

Виона медленно выпрямилась.

Северное крыло за стеной снова звякнуло цепью. Один раз. Тихо. Почти насмешливо.