Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 23 – Анна Сафина

злость, которая скопилась у меня в солнечном сплетении, и я всё никак не могла ее

никуда деть. Это был не только гнев, но и беспомощность, обида и горечь.

— Ты, дрянь малолетняя! Ты хоть знаешь, сколько стоит это платье? Никогда в жизни за

него не расплатишься, даже если тебя отправят трудиться на каменоломни!

Женщина продолжала кричать и разбрасываться бранью, а я просто слушала и ждала паузу,

накапливая энергию для словесного удара.

— Вы закончили? — надменно спросила я ее, когда она замолчала, но, видимо, лишь для

того, чтобы вдохнуть в грудь побольше воздуха.

— Если да, то возьмите ведро и швабру и отнесите всё это в прачечную. Вы были так

неуклюжи, что разлили воду. У меня нет времени, чтобы тратить его на вас, меня ждет

ребенок. И следите впредь за своим языком, раз вы собираетесь оставаться в поместье

на несколько дней.

— Ты… ты… Да кто ты такая, чтобы… Ты хоть знаешь…!

— Знаю ли я, кто вы? Я прекрасно осведомлена, что вы мать леди Николетты. И кстати,

будьте добры обращаться ко мне «леди Дарина». Я дочь лорда Дагона Аллирийского.

Слова Ханны вдруг заставили меня задуматься о том, что, несмотря на потребительское

отношение Риммы ко мне в собственном замке, за его пределами я всё равно считалась

одной из дочерей рода Аллирийских, поскольку была признана не только отцом, но и

дедом, который в свое время был главой всего рода и советником императора, уважаемым

драконом в обществе.

Я могла сколько угодно считать себя недостойной и никчемной полукровкой, но в моих

венах по-прежнему текла кровь драконьего клана Аллирии.

Так что другие кланы, особенно стоявшие ниже нас по статусу и положению, должны были

относиться ко мне с уважением и почтением.

Раньше я позволяла себе недостойное поведение в отношении себя лишь потому, что сама

считала себя ниже остальных, особенно чистокровных.

И пусть сейчас я была всего лишь ламией Ардена, но я не позволю его новоиспеченной

семейке обращаться со мной, как с прислугой.

В конце концов, я дочь своего отца и мать сына Ардена, которого вскоре он признает.

Конечно, уверенность в себе не пришла ко мне по мановению волшебной палочки, и,

возможно, в моем состоянии сыграло роль то, что теперь я знала, что моя мать была не

всеми презираемой подавальщицей в трактире, а наследницей солнечных метаморфов,

королевского рода редкой расы.

Не собираясь слушать дальнейшие оскорбления этой дамы, я прошла мимо и не удержалась

от того, чтобы не задеть ее плечом.

— Всего лишь бастард, а ведет себя так, словно королевской крови, — фыркнула она себе

под нос, но я услышала.

— Вы что-то сказали? — медленно произнесла я и обернулась, угрожающе глядя ей в

глаза.

Я стиснула кулаки, еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на нее и не оттаскать за

волосы, но напомнила себе, что я не простолюдинка, а аристократка, которой не

подобало вести себя подобным образом. Мать Николетты сколько угодно могла быть

хабалкой, но я должна ставить ее на место лишь силой слова и не опускаться до ее

уровня.

— Нет, ничего, я всего лишь сокрушаюсь, что испортила свое платье, леди Дарина.

Она оскалилась, но перестала браниться, явно ощутив очерченные мной границы, и

почувствовала угрозу, услышав в моем голосе уверенность в себе.

К тому же все знали, что лорд Дагон прибыл в столицу. Независимо от того, что она