Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 121 – Анна Сафина

в поместье, покои я тебе выделю.

— Это вызовет пересуды, а я не хочу порочить твою репутацию.

— Для этого существует брак, Арден. Тогда никто не будет судачить.

— Я не смею предлагать брак той, кто выше меня по положению, — произнес всерьез

Арден, но как бы я не всматривалась в него, наконец, осознала, что он не шутит.

— Что ж, — усмехнулась я, ведь давно приняла решение. — Тогда я сделаю всё сама.

Я открыла ридикюль и достала из него футляр, после чего поставила его перед Арденом

на скамейку.

— Что это?

— Кольцо. Открой его и надень. Завтра нас ждет церемония.

— Церемония?

Он был удивлен, но футляр открыл.

— Мой сын — будущий король метаморфов и не может расти в неполной семье. Пересуды нам

ни к чему. Так что завтра мы с тобой, Арден, поженимся. У тебя есть два варианта

ответа. Да… и да.

Не дожидаясь его реакции, я встала и вышла из беседки, но уже у тропинки услышала его

приглушенный довольный смех.

Я же чувствовала облегчение и свободу, которой мне так не хватало. А за эти годы

осознала, наконец, что всё это уже есть внутри меня, достаточно лишь расправить

крылья.

* * *

Торжество, которое мы организовали в честь нашей свадьбы, было скромным. Мы ведь

женимся во второй раз, да и я не хотела присутствия посторонних глаз. Мне было

достаточно того, что рядом были лишь самые близкие.

Ритуальный обряд, который навсегда скрепил наш брак перед ликом смертных и богов, мы

провели на алтаре метов, под бдительным оком Эрриса. Он мало чем отличался от того

ритуала, который был проведен для создания связи между Арденом и Миром, и

предназначался лишь для того, чтобы ввести меня в род Ардена кровно и духовно, так

что никаких особых отличий до и после в себе я не заметила. Разве что стала чуть

ярче ощущать Ардена даже на больших расстояниях.

Самой запоминающейся частью нашего брачного ритуала стал для меня полет.

С самого детства я знала, что мне не суждено расправить крылья и летать, как всякому

свободному дракону, и не мечтала даже познать вкус ветра, а когда Арден вдруг

предложил мне оседлать его и прокатиться с ветерком, я замерла в восторге, даже не

проронила ни звука, настолько была ошеломлена.

Уже потом я узнала, что не каждый дракон позволяет своей паре прокатиться на его

спине, и случись такое, это яркий признак того, что дракон ставит жизнь своей

женщины выше, чем свою.

Будучи дочерью лорда Дагона, я никогда не слышала о том, чтобы хоть одна женщина

седлала дракона, и потому не знала об этом факте. Узнала случайно, когда мы прибыли

в столицу, которая гудела от новостей о том, что Арден позволил мне сделать.

Оказалось, что наш союз стал примером для многих незамужних девиц, мечтающих о такой

же любви, но каждый раз, когда я слышала восторженные шепотки позади нас, когда мы с

Арденом шли по улицам столицы, я лишь грустно улыбалась.

Никто из них не знал, чего нам стоило наше счастье.

Когда Миру исполнилось десять лет, в нашу семью вдруг постучалось чудо.

Все эти годы мы с Арденом старались зачать еще одного ребенка, но у нас ничего не

получалось. Он даже сокрушался, что это за его грехи и недоверие боги наказали нас,

но я в это верить не хотела. Впрочем, всё равно вместе с ним посещала храм богов и

молила их о чуде. И в один из дней оно свершилось, лишь укрепив нашу веру в то, что

наш союз был и правда благословлен свыше.

В условленный срок у нас с Арденом родилась девочка. Драконица с даром воды, родовой

магией рода северных драконов. Вердикт целой коллегии лекарей.

Нарекли мы ее Амаль, что означало «надежда».

Надежда рода Ардена.

Надежда нашей семьи.

И стала она любимицей не только своего отца, но и старшего брата, который не чаял в

ней души.

Мир со временем стал главой метаморфов, а Амаль — первой драконицей, возглавившей

высокородный дом драконов.

Несмотря на разные расы, в них текла одна кровь, и ни они, ни их потомки никогда об

этом не забывали.