Книга Целуй, пока не поздно, страница 40 – Екатерина Мордвинцева

Я не знала, верить ли этому. Но я знала, что если Лира права — я должна быть готова ко всему.

Включая то, что Мэриус может оказаться моим убийцей.

Или моим спасителем.

Или тем и другим одновременно.

Я не спала почти до полуночи. Лежала в комнате Серафины, смотрела в потолок и думала. О Мэриусе, о Лире, о видении. О перстне.

А потом я встала.

Я не планировала этого. Решение пришло само — как приходит жажда или голод. Я надела тёмную одежду, сунула за пояс кинжал и на цыпочках вышла в коридор.

Дом спал.

Магические огни горели тускло, отбрасывая длинные тени. Я прошла мимо комнаты Лиры — тихо, не дыша. Мимо своей старой комнаты — дверь была открыта, внутри темно.

Лестница на первый этаж скрипнула под моей ногой. Я замерла, прислушиваясь. Тишина.

Кабинет Мэриуса был в конце коридора. Дверь — тяжёлая, дубовая, с магической печатью. Я думала, она заперта. Но когда я коснулась ручки, дверь открылась.

Незаперто.

Почему? Он забыл? Или хотел, чтобы я вошла?

Я шагнула внутрь.

Кабинет пах кожей, старыми книгами и магией. Мэриус не сидел за столом — кабинет был пуст. Я подошла к столу, начала перебирать бумаги.

Письма, счета, магические контракты, карты. Ничего подозрительного.

Я открыла ящик стола. Там лежал дневник — старый, потрёпанный, в кожаном переплёте. Я открыла его.

И замерла.

Это были не личные записи. Это были письма. Или копии писем. Переписка между Мэриусом и кем-то, кого он называл «Д».

Я начала читать.

«Д. Вы должны устранить её. Она мешает нашему плану. Если она останется в живых, Лира никогда не станет нашей».

«М. Я понимаю. Но она мать. Я не могу убить мать своей дочери».

«Д. Ты можешь. И ты сделаешь это. Или я сделаю это сам. И тогда Лира узнает правду. Выбирай».

«М. Хорошо. Я сделаю это. Но не сам. Наймите убийцу. Я заплачу. Я не хочу видеть её лицо в последний момент».

«Д. Убийца уже нанят. Яд будет в вине. Скажи ей, что это особенный сорт — из твоей родной провинции. Она выпьет. И всё кончится».

Я перелистнула страницу.

«М. Всё кончено. Она умерла. Я не спал три ночи. Мне кажется, я слышу её голос».

«Д. Ты справишься. Теперь Лира наша. Когда она подрастёт, мы активируем Кубок. А ты получишь то, что обещано — власть над всеми магами континента».

«М. Мне не нужна власть. Мне нужна дочь».

«Д. Ты получишь дочь. Но сначала — жди. И не вздумай раскаиваться. Если кто узнает — ты проиграл».

Дальше были ещё письма. Но я не могла читать. Мои руки дрожали так сильно, что дневник выпал на пол.

Мэриус.

Он организовал убийство собственной жены.

Он нанял убийцу.

Он сказал ей, что вино особенное — из его родной провинции.

Она выпила.

Она умерла.

А он получил Лиру. Получил контроль над Кубком. Получил — как он думал — власть.

«Не верь его слезам, — вспомнила я фразу из дневника няни. — Он сам…»

Он сам убийца.

Вот что хотела сказать предыдущая няня. Она нашла эти письма. Она узнала правду. И она исчезла — или её заставили исчезнуть.

А теперь её место заняла я.

И я знала то, что могло меня убить.

Я подняла дневник, положила обратно в ящик, закрыла его. Потом заметалась по кабинету, стирая следы — хотя какие следы? Я ничего не трогала, кроме писем.

— Зачем ты пришла? — спросил голос за спиной.

Я обернулась.

Мэриус стоял в дверях. В одной руке он держал магический светильник, в другой — кинжал. Но не мой отцовский, другой, длинный, с рукоятью из чёрного дерева.