Книга Целуй, пока не поздно, страница 13 – Екатерина Мордвинцева

— Теперь, — сказал он, — вы здесь не по объявлению. Вы здесь по моему приглашению. Это значит, что все условия — мои. Вы работаете на меня. Я плачу вам золотом и защитой. Вы не задаёте лишних вопросов. Вы не заходите в закрытые комнаты. Вы не трогаете вещи, которые не принадлежат вам. Вы не используете магию — хотя здесь она вам и не понадобится, потому что ею пользуются только я и моя дочь.

Он замолчал и посмотрел на меня.

— Вопросы?

Сотня вопросов вертелась у меня на языке. Кто вы? Почему ищете няню без дара? Где предыдущие няни? Что случилось с вашей женой? Почему вы живёте в этом странном доме? Почему ваши глаза серебряные?

Но я вспомнила его слова: «Не задаёте лишних вопросов». И промолчала.

— Нет вопросов, — сказала я.

— Хорошо. Тогда идите за мной. Я покажу вам комнату и познакомлю с дочерью. Её зовут Лира.

Он развернулся и пошёл к лестнице. Я последовала за ним, стараясь ступать бесшумно. Мои ботинки скрипели на белом камне, и этот звук казался кощунством в этой беззвучной, холодной красоте.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор был длинным, с высокими окнами, выходящими на море. Сквозь чёрное стекло вода казалась кроваво-красной — наверное, из-за заката, который только начинался.

— Ваша комната будет рядом с комнатой Лиры, — сказал он, останавливаясь у одной из дверей. — На случай, если ей что-то понадобится ночью.

Он открыл дверь.

Комната оказалась маленькой, но красивой. Белые стены, чёрная мебель, кровать с балдахином, письменный стол, шкаф. На окне — шторы из тяжёлого шёлка, которые не пропускали свет.

— Здесь вы будете жить, — сказал он. — Вещи можете разобрать позже. Сначала — знакомство с Лирой.

Он пошёл дальше по коридору и остановился у следующей двери. Эта дверь была украшена резьбой — цветы, птицы, деревья. Детская рука, неумелая, но старательная, вырезала на дереве какие-то символы. Я узнала их.

Магические руны.

— Она рисует их везде, — сказал он, заметив мой взгляд. — На стенах, на полу, на бумаге. Я не знаю, что они означают. И она не может объяснить.

Он открыл дверь.

Комната Лиры была полной противоположностью всему, что я видела до этого. Она была яркой, почти кричащей. Стены были выкрашены в жёлтый и оранжевый — цвета солнца, которого не хватало в этом доме. На полу лежал ковёр из разноцветных лоскутов. Игрушки — деревянные лошадки, тряпичные куклы, механические жуки — были разбросаны по всей комнате.

А в центре комнаты, на ковре, сидела девочка.

Маленькая. Худая. Волосы — белые, как снег, хотя ей было всего пять лет. Глаза — огромные, серые, с длинными ресницами. Она держала в руках кусок мела и рисовала на полу круг. Внутри круга были символы. Те же самые руны, что и на двери.

Когда мы вошли, она подняла голову. Посмотрела на меня.

Я ожидала увидеть страх. Или любопытство. Или хотя бы обычную детскую настороженность.

Но в её глазах было что-то другое.

Знание.

Она смотрела на меня так, будто уже знала меня. Будто ждала. Будто видела меня во сне, и теперь проверяла, совпадает ли реальность.

— Лира, — сказал мужчина мягким голосом, которого я у него ещё не слышала. — Это Сайфер. Она будет жить с нами и присматривать за тобой.

Девочка не отвела взгляда. Она медленно поднялась с пола, и я заметила, что её ноги босые и грязные — хотя пол был чистым. Она сделала шаг ко мне, потом второй.