Книга Целуй, пока не поздно, страница 117 – Екатерина Мордвинцева

Мэриус учил Лиру контролировать время — сначала на песочных часах, потом на свечах, потом на живых существах. Она останавливала мух в полёте, птиц в небе, даже Мэриуса на секунду.

— Получается, — сказала она, когда на третий день заморозила его на целых пять секунд.

— Ты умница, — я обняла её.

— А как я остановлю дракона? — спросила она. — Он огромный. Его сердце огромное. Мне нужно остановить его целиком?

— Нет, — сказал Мэриус. — Только его дыхание. Он атакует огнём. Если ты остановишь огонь на секунду, мы сможем подобраться ближе.

— А ты? Ты тоже дракон. Ты сможешь сражаться с отцом?

— Я буду драконом, — ответил он. — Но слабым. Он сильнее. Но у меня есть преимущество — я знаю его повадки.

— Какие?

— Он всегда бьёт первым, — сказал Мэриус. — Всегда ждёт, что противник побежит. Если мы не побежим, он растеряется.

— А если не растеряется?

— Тогда умрём, — ответил он. — Но умрём свободными.

В ночь перед битвой мы сидели в малом зале. Лира спала на диване, укрытая пледом. Мэриус смотрел на огонь.

— Ты боишься? — спросила я.

— Не за себя, — ответил он. — За вас. Если я не смогу защитить Лиру…

— Сможешь. Ты её отец.

— Я не отец ей по крови, — сказал он.

— Ты отец ей по любви, — ответила я. — Это важнее.

Он взял меня за руку.

— А ты? Ты — полубогиня. Ты боишься?

— Я боюсь потерять себя, — ответила я. — Когда я поглощаю чужую силу, я перестаю быть человеком. В прошлый раз я едва вернула себе облик.

— А в этот раз?

— В этот раз я могу не вернуться, — сказала я. — Но это неважно.

— Неважно? — он удивился.

— Важно, чтобы Лира выжила. И ты. А я — я уже была мертва. Несколько раз.

— Ты не умрёшь, — сказал он.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Я не позволю.

Он поцеловал меня.

Мы не спали до утра.

Битва произошла на северной равнине, у подножия горы, где дракон спал тысячу лет.

Мы пришли втроём — я, Мэриус, Лира. Без армии, без магистров. Только мы.

Гора дрожала. Из её недр доносился гул — низкий, рокочущий, как голос земли.

— Он просыпается, — сказал Мэриус.

— Мы опоздали, — ответила я.

Гора разверзлась.

Из трещины вырвалось пламя — чёрное, как ночь. Дракон поднялся. Он был огромен — в десять раз больше Мэриуса в его драконьей форме. Чешуя — чёрная, с красными прожилками. Глаза — золотые, как у отца, но холодные, жестокие.

— Сын, — сказал он. — Ты пришёл.

— Я пришёл остановить тебя, — ответил Мэриус.

— Остановить? — дракон рассмеялся. — Ты — полукровка. Твоя человеческая кровь делает тебя слабым.

— Моя человеческая кровь делает меня сильным, — ответил Мэриус.

Он превратился. Его драконья форма была меньше, изящнее. Чёрная чешуя, золотые глаза. Он взмыл в небо.

— Ложись! — крикнула я Лире, и сама бросилась в сторону.

Драконы ударили друг друга. Чешуя скрежетала, когти рвали плоть. Пламя смешивалось — чёрное и золотое.

— Лира! — крикнула я. — Готовься!

Девочка стояла за камнем, сжимая в руках амулет — тот самый, что должен был помочь ей сконцентрироваться.

— Я боюсь! — крикнула она.

— Бояться — нормально, — ответила я. — Но ты должна!

Отец Мэриуса ударил его хвостом — дракон отлетел в сторону, врезался в скалу.

— Слабак! — прорычал отец. — Как и твоя мать-человечишка.

— Не трогай мать, — прошипел Мэриус, поднимаясь.

— Она была ничтожеством, — продолжал дракон. — И ты — ничтожество.