Книга Ты меня бесишь, страница 34 – Екатерина Мордвинцева

— Ты прекрасно танцуешь, — сказал он тихо.

— Ты тоже, — ответила она.

— Я не про танцы.

Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом, и в этом взгляде было всё: нежность, желание, страх и надежда.

Музыка кончилась слишком быстро. Они уже собирались уходить с танцпола, когда появился Рейф.

— Позволите? — спросил он, протягивая руку Лире. — Один танец?

— Она устала, — холодно ответил Дэймон.

— Я спросил не тебя, — усмехнулся Рейф, глядя прямо на Лиру.

Она посмотрела на Дэймона. В его глазах бушевала буря, но он молчал, ожидая её решения.

— Один танец, — кивнула Лира, решив, что отказ будет выглядеть подозрительно.

Дэймон отпустил её, и Рейф подхватил Лиру, увлекая в центр зала.

— Ты очень смелая, — сказал он, прижимая её ближе, чем требовали приличия. — Идти против воли мужа.

— Я иду по своей воле, — ответила Лира, стараясь сохранять дистанцию.

— А ему это не нравится, — Рейф кивнул в сторону, где стоял Дэймон, вцепившись в бокал с такой силой, что стекло, кажется, трещало. — Смотри, как кипит.

Лира не оборачивалась. Она чувствовала взгляд Дэймона спиной — жаркий, тяжёлый, собственнический.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она прямо.

— Хочу посмотреть, как далеко зайдёт его контроль, — честно ответил Рейф. — И заодно познакомиться с тобой поближе. Ты интригуешь меня, Лира.

— Я замужем.

— Это временно, — усмехнулся он. — Такие браки долго не живут.

Лира хотела ответить резкостью, но не успела. Рейф резко прижал её к себе, почти вплотную, и его рука скользнула ниже талии, на грани приличий.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы.

— А то что? — он наклонился к её уху. — Позовёшь мужа? Так он уже идёт.

Лира обернулась.

Дэймон летел на них, как разъярённый зверь. Глаза горели серебром, клыки удлинились, он не шёл — он нёсся, сметая всё на своём пути.

Рейф отпустил её за секунду до того, как Дэймон врезался бы в него. Увернулся, усмехнулся, развёл руками.

— Спокойно, альфа. Просто танец.

— Убери от неё руки, — прорычал Дэймон. Голос его звучал так, что вокруг стало тихо. Музыка стихла, пары замерли, все смотрели на них.

— Она сама согласилась, — пожал плечами Рейф. — Спроси у неё.

Дэймон перевёл взгляд на Лиру. В его глазах смешались гнев, боль и что-то ещё — дикое, первобытное, неконтролируемое.

Она шагнула к нему, протянула руку.

— Дэймон, это ничего не значит…

Но он уже не слышал. Схватил её за руку, рванул к себе, и прежде чем кто-то успел сказать слово, впился в её губы поцелуем.

Это был не просто поцелуй. Это было завоевание. Демонстрация. Метка. Он целовал её так, как целуют, когда хотят сказать всему миру: она моя. Не подходите. Не смотрите. Не дышите в её сторону.

Лира на секунду растерялась, но потом ответила. Сама не знала, зачем — то ли чтобы поддержать его игру, то ли потому что хотела этого не меньше.

Когда он оторвался от неё, в зале стояла мёртвая тишина. Все смотрели на них — кто с ужасом, кто с любопытством, кто со злорадством.

Рейф усмехнулся и медленно похлопал в ладоши.

— Браво, — сказал он. — Браво, Дэймон. Ты убедил нас. Она действительно твоя.

Дэймон не ответил. Схватил Лиру за руку и потащил к выходу, не глядя на гостей, на совет, на всех этих важных волков, которые остались за спиной.

В машине было тихо. Только мягкий гул мотора и дыхание — его, тяжёлое, рваное, и её, такое же сбитое. Лира сидела на пассажирском сиденье, вцепившись в подлокотник, и старалась не смотреть на Дэймона. Но краем глаза всё равно видела, как побелели его костяшки на руле, как ходили желваки на скулах, как он сжимал челюсть, пытаясь успокоиться.