Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
Подхватив с пола мобильник, Тон собирается тихо пробраться в ванную, но замирает, наткнувшись взглядом на выставленную из-под одеяла ногу. Ту самую, сейчас окрашенную характерными разводами зарождающегося синяка и чуть припухшую. Кончики пальцев начинает покалывать, однако Тон медлит. Он же обещал отцу, обещал… Нок спит, всё так же сжимая в руках подушку, и, кажется, не собирается просыпаться. «Если он не узнает, то я ничего не нарушу», – на мгновение прикрыв глаза, решает Тон и, отложив мобильник на стол, присаживается на колено у изножья кровати. Попытка пощекотать пятку приводит к тому, что Нок дёргает ногой и тут же судорожно вздыхает, поджимая её, но так и не просыпаясь. Тон выжидает несколько минут, однако ничего не происходит, кроме того что Нок снова расслабляется, выставляя ногу обратно. «Только не просыпайся…» – просит Тон, осторожно отодвигая край одеяла, так, чтобы припухшую щиколотку было лучше видно. «Не просыпайся…» – повторяет он, накрывая ладонью пострадавшее место и прикрывая глаза. В детстве, ещё до школы, он часто делал такое, и потом страдал от этого, ведь за всё взимается плата. После одного случая ему с семьёй даже пришлось переехать… Он отмахивается от ненужных сейчас воспоминаний и сосредотачивается, обращаясь к тому, что когда-то отзывалось мгновенно. Вот и сейчас это что-то, сидящее внутри него, откликается, и касающаяся воспалённо-горячей кожи ладонь холодеет, делая контраст ещё более ощутимым. Тон не видит, что происходит, только чувствует, как вслед за изменением температуры возвращается и покалывание. То самое, что он ощущал ещё до того, как прикоснулся. С кончиков пальцев оно растекается по ладони и усиливается, а прохлада сменяется теплом, сводя контраст температур к минимуму. Нога напрягается, а следом слышится тихий стон. Тон отдёргивает руку и распахивает глаза, боясь встретиться с Ноком взглядом. Однако тот продолжает спать, лишь хватка на подушке становится сильнее, а дыхание прерывистым. Тон какое-то время ещё сидит на месте, одновременно боясь быть пойманным и пошевелиться, а потом всё же опускает взгляд на щиколотку. Наметившийся синяк побледнел, будто ему уже несколько дней, а опухоль спала, оставив после себя лишь лёгкий намёк. «Ещё бы чуть-чуть…» – морщится Тон, чувствуя незавершённость работы, но не решаясь продолжить. Его и так чуть ведёт при попытке подняться. Сила взяла плату, отщипнув кусочек у и так не восстановившегося после короткого сна организма. Забрав со стола мобильник, Тон наконец-то добирается до ванной и, прикрыв дверь, выдыхает. О собственном колене он вспоминает лишь тогда, когда взгляд падает на белый марлевый квадратик, что прикрывает содранную кожу. «Хорошо, что ты по забывчивости на него не встал. И как жаль, что себя лечить не получается…» Осторожно отцепив удерживающий салфетку пластырь, Тон осматривает рану. Колено после вчерашнего выглядит так себе, однако ссадина уже схватилась тонкой корочкой и, судя по отсутствию припухлости и покраснения вокруг, о ней можно не беспокоиться. Как и о пальце. Тон оглядывает левую руку, кольцо на которую так и не вернул, и испытывает удовлетворение. Красноватый ободок на среднем пальце, будто от лёгкого ожога, за ночь побледнел и, кажется, стал меньше. |