Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
Вот его лицо прекрасно видно, оно кажется до странного знакомым, только вспомнить, кому принадлежит, никак не получается. – Не пойду, пока не пообещаешь, что пойдёшь в университет… И имей в виду, тебе придётся выполнить обещание, потому что… Мальчишка не успевает договорить, а он пообещать или отказать. Ведомый каким-то шестым чувством, он вновь вскидывает взгляд на размытые невзрачные фигуры. Одна из них замахивается, будто собирается кинуть камень, и в чёрной кисти что-то сверкает. Его сердце в испуге заходится от одного взгляда на пущенный чёрной рукой клинок. Сейчас он не переливается, не искрится, потому что нечему отражаться от светлой, будто бы полупрозрачной поверхности. Схватить за руку и дёрнуть к себе, прикрывая… Он действует не думая и лишь успевает выставить вперёд руку, будто это сможет остановить летящий на них клинок. Будто… Его, как от толчка, ведёт в сторону мальчишки, а следом приходит боль, срывая с губ глухой стон. Она разрастается, пронизывая тело насквозь, а по инстинктивно приложенной к животу ладони струится что-то горячее… Ноги подводят, подгибаясь в коленях, и единственным, что удерживает его от падения, оказывается мальчишка. – Пи!.. Вдох – как глоток воды для мучимого жаждой. Тон хватает ртом воздух и никак не может надышаться, будто и не дышал до этого вовсе. Утопающий в сумраке потолок выглядит незнакомо. Сквозь плотные шторы проглядывает призрак начинающегося утра, и Тон постепенно начинает понимать, где находится. Вернее, вспоминать. «Гостиница…» Тело кажется одеревеневшим, будто затекло от долгого лежания в неудобной позе, хотя он лежит на спине. Лишь рука… Только сейчас он понимает, что сжимает левой рукой футболку, словно обнимает живот, и кулак его прижат именно к тому месту, где… Тон сглатывает, вспоминая приснившийся сон. Пальцы разжимаются с трудом, будто нехотя отпуская футболку: чистые, сухие, без единого следа крови, что он видел во сне… «Приснилось. Просто навеяло случившимся. Ведь если…» Думать о том, что было бы, произойди вчера это самое «если» и не разлетись на осколки клинок, ему совсем не хочется. Рядом начинают возиться, едва ощутимо задевая рукой Тона, и он приподнимается на локтях, поворачиваясь. В царящем в комнате сумраке видно не так уж и много, но света вполне хватает, чтобы различить обнимающего подушку Нока. Сейчас он напоминает Тону его младшую сестру. Та порой спит точно так же… И точно так же раскутывается. С улыбкой качнув головой, Тон осторожно садится, не желая тревожить чужой сон, и внезапно задаётся вопросом, а сколько Ноку лет? Худощавый, особо это заметно по пижаме, что сидит на нём свободно, и по рукам, обнимающим сейчас подушку. Со спадающей на лицо чёлкой… Нок выглядит очень молодо, явно моложе своих лет. «Сколько ему? Пи Най говорил, что Кхун Нок выпустился за несколько лет до того, как они поступили… – задумчиво прикидывает Тон. – Сейчас Пи Ком и Пи Най на третьем курсе, плюс, предположим, пару лет разницы между выпуском и поступлением, то есть прошло не меньше пяти лет после выпуска Кхун Нока, а значит… Ему точно не меньше двадцати семи. А может, и все тридцать». Нок хмурится, сильнее сжимая подушку в руках. Тон поспешно отворачивается и, откинув одеяло в сторону, поднимается. Охлаждённый кондиционером воздух тут же лижет согретую одеялом кожу, вызывая стайку мурашек. |