Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 59 – Рина Когтева

— Вы расплатились с чертом? – спросил Томас.

— Ну, я отдала ему письма, а больше ничего и не требовалось, – Дарья поставила подбородок на сцепленные пальцы. – Насколько я знаю, эти письма пропали. В какой-то момент их начали принимать за фальшивку, а потом, видимо, просто выкинули.

— Но Императрица Екатерина думала, что письма в шкатулке в церкви?

— Так меня заверил черт. Именно из-за этого она меня и выпустила…. – Дарья подняла глаза на Томаса. – Мне уже было все равно. Я знала, что из монастыря я никогда не выйду. Она не интересовалась подробностями – я тоже. Найти шкатулку можно было только с помощью Нюшки, открыть же ее можно только в моем присутствии. Немке было все равно, где эти письма, лишь бы они не выплыли.

— То есть шкатулку никто не может открыть?

— Нет. Без меня это невозможно.

Де Торквемада откинулся на спинку стула.

— Я правильно понимаю, что изначально вы спрятали на болоте вашу переписку с неким Тютчевым, а потом при помощи черта выдали эти письма за письма Императрицы Елизаветы?

— Ну да, – ответила Дарья.

— Тогда почему вы спрятали переписку с Тютчевым?

Дарья подняла глаза на де Торквемаду.

— Вот знаете, Томас Иванович, иногда есть нечто, что не хочешь видеть никогда в жизни. Например, переписку с любовником, который тебя бросил. Я их спрятала так, чтобы не найти никогда. Даже специально убила самую смышленую из своих дворовых девок, чтобы она перепрятывала эту шкатулку время от времени.

— Да нет, я понимаю… – де Торквемада пожал плечами.

— Правда? – Дарья с сомнением посмотрела на него.

— А если мы предположим, что Немастору нужны не письма Елизаветы, а ваши письма?

Дарья посмотрела на Томаса, как на сумасшедшего.

— Зачем? – удивилась она. – Это бесполезный хлам. Да и письма Елизаветы, вообще-то, тоже уже не особенно кому нужны. Не на аукционе же этот Немастор их продавать будет.

— Все это как-то слишком сложно, – де Торквемада постучал пальцами по столу, – чересчур сложно…

Дарья пожала плечами – ну да.

— Ведьма Иваневская вызывает Немастора, чтобы он нашел для нее клад… – начал де Торквемада.

И тут Дарью осенило.

— Так он его и нашел!

— То есть? – не понял де Торквемада.

— Моя шкатулка! Это и есть клад! Эта дурная баба, видимо, ошиблась в заклинании или не очень конкретно указала условия.

Когда имеешь дело с демонами, такое случается сплошь и рядом, стоит забыть хоть какой-нибудь нюанс, как они тут же за него цепляются и делают вид, что все исполнили. Де Торквемада постучал пальцами по столу.

— Возможно. Продолжайте.

«Продолжайте». Деловой-то какой…

— Демон просто так не будет искать клад, они о чем-то договорились. Иваневская должна была с ним расплатиться, но вы лишили ее дара, и она то ли не успела, то ли уже не смогла. За это Немастор ее убил, а может быть, она и обещала ему свою жизнь в обмен на клад. Ну а вас… – Дарья хмыкнула, – заколдовал, чтобы не мешали.

Де Торквемада задумчиво посмотрел куда-то за спину Дарье.

— Да, это вполне может оказаться правдой, но у нас открыт вопрос с Гермесом. Что он здесь делал?

— Понятия не имею, – ответила Дарья.

— И землетрясение не было первым случаем колдовства в этом поселке, за несколько дней до этого в одном доме умерли все животные. И видели женщину, которая выходила с участка в то же время. Это была не Иваневская.