Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 62 – Рина Когтева

* * *

Терпкая душная майская ночь. Поют птицы, пахнет цветами. Со стороны старой церкви из-за леса поднимается полная луна, низкая, совсем не по-весеннему спелая. Там за церковью, за лесом, почти под самой луной, по трясине, от которой поднимается смрад, по стоячей воде, бледный измученный, идет мужчина, еще вчера мальчик, еще вчера молодой, еще вчера красивый. Запекшиеся губы шепчут одно и то же раз за разом.

— Нехристовой душой заделываюсь, от божией власти отрекаюсь, да церковную силу попираю, иконы болотной водой заделываю, коль то делано, то бесовская сила из омута болотного призвана, да туманом болотным она нежена, да над миром саваном мертвым ложена, огнями болотными скачана.

Мужчина, вчерашний мальчик, повторяет эти слова снова и снова, хотя их уже и не разобрать, и вот в какой-то момент луна опускается почти до самой земли, заливает ее своим светом, и прямо перед мужчиной, который недавно был мальчиком, загораются два красных глаза. Желтый свет луны, похожий на свет старой электрической лампочки, обрисовывает силуэт мохнатого существа, сидящего на корточках.

— Ут, – говорит существо.

«Я тут». Мужчина, который больше не мальчик, наклоняет голову, и на его лице медленно расплывается улыбка.

— Привет… – тянет мужчина.

У него светлые волосы, синие глаза, если стереть с лица грязь, то оно снова будет красивым.

— Привет… – повторяет мужчина.

— Не… – с усилием выговаривает болотный черт, – ма…стор.

— Немастор, – соглашается мужчина, – да, я – Немастор.

— Оешь?

«Что хочешь?»

Только сейчас становится заметно, что мужчина волочет за собой по земле сумку. Он с трудом наклоняется и достает из нее квадратный предмет. Шкатулка.

— Открой, – он кладет ее прямо на воду перед чертом.

Почему-то шкатулка не тонет.

— Ташь? – спрашивает черт.

«Что дашь?». Потому что болотная нечисть древнее демонов. Демоны для болотных чертей – дети, могущественные, суетливые, но все же дети, со свойственным им максимализмом.

— Не убью, – говорит демон.

— Ташь!? – настаивает черт.

Потому что для черта угрозы демона, что комариный укус.

— Чего ты хочешь? – спрашивает демон и совершает ту же самую ошибку, что и тысячи несчастных до него.

Черт, у которого ответ готов, говорит. Демон удивляется, но соглашается. Черт кивает, вспыхивают под желтой луной яркие искры его глаз. Щелкает замок, шкатулка открывается. Мужчина, который был мальчиком, протягивает руку и касается сложенных ветхих страниц.

* * *

Томаса де Торквемаду что-то разбудило. Он резко сел на кровати и прислушался. Ничего, кроме обычных ночных звуков. Томас протянул руку и отодвинул занавеску. В окно светили фонари, почему-то их было два. Луна, понял де Торквемада, это сегодня такая странная луна, слишком большая и слишком яркая. Обычно такое бывает осенью, но никак не весной. Еще одна странность в целой череде необъяснимого. Томас открыл окно. Запах был странным, необычным, манящим, и почему-то знакомым. Де Торквемада закрыл окно и лег на кровать. Он смотрел в потолок и думал о том, что же все-таки происходит. Вдруг он заметил, что запах никуда не исчез, а, казалось, стал только сильнее. Томас повернулся и уткнулся лицом в подушку. Да, тот самый запах. Запах Дарии. Рука де Торквемады невольно скользнула по простыне, перед глазами встали чувственные образы вчерашней ночи, на губах заиграла улыбка. Дария, Дария… Она рядом, нужно всего лишь подняться по лестнице, и там находится источник этого манящего запаха. Она его не отвергнет, не поэтому она была такой сегодня утром. Нет, она… Рука стиснула простыню, в глазах де Торквемады вспыхнул красный свет, в воздухе запахло гнилью, серой и плесенью.