Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 40 – Рина Когтева

— Ты долго мне будешь голову морочить? – резко спросил мужчина.

Морок спал в один момент. Все, кто стоял и смотрел на горящую женщину, как будто очнулись. Вечер наполнился гулом голосов, кто-то побежал за водой, кто-то вызвал полицию и пожарных. К тому времени, как последние добрались до «Сапфира», огонь уже почти потушили. Полиция приехала еще через час, конечно же, это был тот самый участковый уполномоченный Петр Петров, в ведении которого находились дачные участки. От увиденного бравого Петрова сразу же стошнило в кусты.

— Кто это? – хрипло спросил он у стоящих с понурыми лицами дяди Коли и Лаврентьича.

— Анька Иваневская, – ответил дядя Коля.

— Кто опознал? – зачем-то спросил Петров.

— Все, – мрачно ответил Лаврентьич.

Сомневаться в его словах не приходилось. Петров прокашлялся, достал телефон и стал звонить в область. Он понятия не имел, что делать с сожженной на кресте женщиной. Это Электропольск, а не Чикаго.

* * *

В относительном отдалении от эпицентра событий, то бишь на даче Рыпина, Дарья Николаевна и Томас Иванович сидели на веранде и пили чай. То есть пила его как обычно только Дарья, а Томас Иванович брезгливо отодвинул от себя чашку. Эта сцена даже могла бы показаться по-домашнему уютной – не считая распятого обгорелого трупа в ста метрах – если бы не почти физически ощутимое напряжение. Дарья уж слишком внимательно смотрела в свою чашку, Томас Иванович уж слишком внимательно смотрел на Дарью.

— Немастор, – коротко произнес де Торквемада.

Дарья с грохотом поставила чашку на стол, отвернулась, задумчиво посмотрела в сторону озера. Томас Иванович вытянул руку, накрыл своей ладонью ладонь Дарьи, та вздрогнула, но руку не убрала.

— Он был здесь задолго до Иваневской, – сказала Дарья, – просто воспользовался тем, что она стала вызывать демона, и явился. Этот Немастор – известная личность. Слышали про Ховринскую больницу^[20] в Москве?

— Конечно, нет, – ответил Томас Иванович.

— Начали строить в восьмидесятых, уже отделку закончили, но фундамент поплыл, в итоге почти двадцать лет огромное здание стояло заброшенным, пока его не снесли.

— И причем здесь Немастор?

— Ховринскую больницу называли «Немастор». Там была штаб-квартира сатанинской секты с таким названием. Вроде бы как был какой-то конфликт с полицией, и всех сатанистов перебили, но это больше похоже на городскую легенду. Тем не менее, надписи на стенах были. «Немастор» и его каббалистический^[21] знак.

— Ну и что привлекло такую важную птицу в город Электропольск? – Томас Иванович откинулся на спинку кресла, но руки Дарьи так и не выпустил.

— Шкатулка с письмами, которую я спрятала, – нехотя ответила Салтыкова. – Думаете, меня за красивые глаза из ямы выпустили^[22]?

— Я думаю, что, следуя заповеди милосердия, раскаявшийся еретик должен быть пожизненно замурован^[23].

Дарья попыталась вырвать руку, но Томас Иванович сжал ее.

— Что это за письма? Как они у тебя оказались? Как ты их спрятала? И зачем они Немастору?

— Не знаю я, зачем они Немастору! – прошипела Дарья.

— Дария…

Она, наконец, вырвала свою руку, вскочила, стол пошатнулся, чашки опрокинулись, чай растекся по белой скатерти, крупные капли застучали по полу.