Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 59 – Нинель Мягкова

Сегодня предстояло много работы, так что удобство вновь оказалось важнее красоты. Особенно учитывая, что сопровождать нас будет господин Сташевский. Ради него я прихорашиваться точно не собиралась.

Папенька недовольно на меня покосился, но замечаний при госте делать не стал. А самому хлыщу было глубоко плевать на мой внешний вид. Он наслаждался пирогами с грибами и с капустой, запивая горячим ягодным взваром, и вообще по сторонам не смотрел.

Оголодал, бедолага. Никак не отъестся.

Во дворе наметилось оживление. Наша старая типография продолжала работу, как всегда, за ней присмотрит сегодня батюшка.

Сторож уже успел растопить печи и притащить по горке дров к каждой. Наружные ставни поддавались с трудом, но совместными усилиями их все же распахнули, впуская сероватый утренний свет.

В новом здании сейчас происходило то же самое.

Я отобрала у отца одного из самых надежных сотрудников, Мацея Седовецкого, мужика относительно образованного и ответственного. Назначила его старшим мастером и по совместительству временно — сторожем. Он здоровенный, за охранника тоже сойдет. Выдала Мацею запасные ключи, а объяснять ему особо ничего не надо: в деле он почти столько же, сколько я. Пришел к папеньке еще подростком.

Пожалуй, из всего штата я больше всех доверяла именно ему.

Пока мы дохрустели по насту до здания «Вестника», окончательно рассвело. Двери были распахнуты настежь, служащие топотали на пороге, сбрасывая снег с сапог, и надевали брезентовые фартуки и нарукавники. Мы с отцом давно ввели нечто вроде униформы, иначе верстальщики постоянно ходили заляпанные чернилами и неопрятно выглядели. Будто не в приличном издательстве работают, а под забором мыкаются.

Из закутка кухни тянуло чем-то сдобным и пряным. Кухарка не заморачивалась сильно, наготовила на всех пшенки с сухофруктами. Сытно, быстро, дешево. Слишком уж на яства для работников я раскошеливаться не собиралась. Но простая горячая еда для них сейчас в диковинку и станет немалым плюсом в мою копилку, если зайдет речь о лояльности.

Кормящую руку не кусают, это любой дурак сознает.

Цех наполнился лязгом и гулом станков. Помещение быстро прогрелось, верстальщики действовали уверенно и привычно. С улицы я никого не брала, все свои, проверенные. Некоторых мы с отцом нанимали лишь в горячие сезоны — перед праздниками или в выходные. Зато теперь у них появилась постоянная зарплата, что всем сторонам на пользу.

Сегодняшний выпуск я готовила заранее, так что на этот раз обошлись без редактора. На будущее следует нанять кого-нибудь для написания статей — я не смогу заниматься этим постоянно. Отслеживать, проверять — да, но не составлять всю полосу. Вот с этим могут возникнуть проблемы: литераторов в Унгуре не так уж много.

Я задумчиво покосилась на спутника.

Господин Сташевский рядом со мной продержался недолго. Вскоре уже сновал между станками, чуть не обнюхивая каждую литеру и повсюду суя нос. Нареканий не придумал, моей дотошностью проникся и закопался в статьи.

— Сами писали? — поинтересовался он наконец, перекрикивая шум.

Я молча кивнула, не желая рвать голос.

— Неплохо. Колко, бойко, почти по-столичному, — снизошел хлыщ до похвалы.

— Желаете показать, как надо? — хмыкнула я, прикидывая правки, которые внесем в наш договор. Вот Пореченский обрадуется, что придется переписывать оба экземпляра заново!