Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 3 – Виктория Серебрянская

— Магией надо их защищать, раз они важные, — пробормотала я, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Мышей я не боялась. Но пришлось все же поднять повыше юбки, чтобы серое полчище не схарчило и их.

— Поговори у меня!.. — родитель потряс в воздухе кулаком с зажатыми в нем листами. Бумага возмущенно зашелестела. — Если немедленно не уберешь это безобразие, я тебе!..

Папенька захлебнулся собственным возмущением. А меня словно дохлый мышь за язык дернул:

— Если не знаешь, что сделаешь, лучше не грози!..

Папеньку я особо не боялась. Ну да, он мог заставить меня посещать все дворцовые балы подряд. Мог предписать танцевать все до единого танцы с любым, кто осмеливался пригласить принцессу-некромантку. Даже мог приставить статс-даму следить за выполнением приказа. Но это так, досадные неприятности. Куда неприятнее, если папенька надумает лишить сладкого. Это уже было страшней. Но даже в таком случае я нашла бы выход. Однако сегодня все почему-то шло наперекосяк. Папенька смерил меня сверху вниз мрачным взглядом и брякнул:

— Замуж отдам!

Меня передернуло. Угроза была весомой. Не иначе как именно по этой причине память услужливо подкинула одно несложное плетение, а руки будто сами по себе его воспроизвели. Плетение полыхнуло в воздухе ядовитым сизым туманом, упало на копошащиеся трупики мышей. И о, чудо! Мышки издохли! С противным писком подпрыгнули, чтобы свалиться на пол уже тем, чем и должны были быть: трупиками.

На меня накатило такое облегчение, что я не сдержала облегченного вздоха:

— Уфффф!.. — Посмотрела на сердитого отца, так и стоящего на столе, и подмигнула ему: — Слезайте, папенька, угроза миновала!

Император не торопился покидать свое убежище. Наградил меня еще одним тяжелым, давящим взглядом и вдруг вынес вердикт:

— Решено. Тебе, Розамунда, пора замуж! Пора вместо скелетов и зомби нянчить детей… — Меня повторно передернуло. Только не это! Не нужны мне хлюпики-принцы, только и знающие, что разные виды охоты обсуждать! — Сегодня же разошлю…

— Да я лучше в тюрьму сяду, чем замуж пойду! — выпалила я, перебивая отца.

И раньше мне бы подобная выходка стоила максимум строгого окрика за неуважение к венценосному родителю. Но сегодня определенно все было не так. Папенька, позабыв про документы в кулаке, попытался скрестить на груди руки и придавить меня императорским авторитетом. Не вышло. Бумаги возмущенно зашелестели в монаршей руке. И это, по-видимому, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения любящего отца:

— Ну, будь по-твоему! Тюрьма так тюрьма! Хоть узнаешь, от чего я тебя все эти годы оберегал, неблагодарная!

Папенька не зря заработал в народе прозвище Молниеносный. У него решения не расходились с делом и никогда не откладывались в долгий ящик. Если император решил, он тут же отдал необходимые распоряжения. Вот и сейчас. Я еще только пыталась сообразить, на что нарвалась, а папенька… нет, Император уже рявкнул:

— Стража!..

Я еще только рот открыла возмутиться, а дверь кабинета уже с шумом распахнулась, пропуская начальника личной охраны императора маркиза Дерреша и троих стражников. Представляю их чувства, когда они увидели своего императора в неподобающей позе на собственном столе!..

При виде ошарашенных лиц вояк и вытянувшейся физиономии Дерреша я невольно позабыла про все свои беды. Маркизу несколько лет назад советовали отпустить бороду, чтобы прикрыть несоразмерно большой подбородок, слишком удлиняющий его худощавое лицо и приковывающий внимание к крупным, «лошадиным» зубам. Но папенька воспротивился. Дерреш с бородой, как бы за ней ни ухаживал, был похож на грабителя с большой дороги, а не на маркиза и начальника дворцовой охраны. Пришлось аристократу растительность с лица соскабливать. Чтобы не злить почем зря своего императора. Но с выбритым подбородком удивленный Дерреш был как никогда похож на старого папенькиного жеребца Хрума. И я не удержалась, хихикнула. Чем еще больше разозлила папеньку.