Книга Добрые духи, страница 172 – Б. К. Борисон

«Да. Я уверен».

— Это происходит не со всеми духами, — спокойно объясняет Изабелла, и в её тёмных глазах мелькает старая печаль. — И иногда бывают… осложнения… которые мешают двум душам снова найти друг друга. Тебе невероятно повезло, Нолан.

— Повезло, — повторяю я сухо.

Изабелла кивает.

— Повезло.

— Повезло, — повторяю я снова. Я отпускаю край стула и кладу ладони на колени. Мои руки дрожат, всё тело сотрясается от силы этого… чувства. — Ты хочешь сказать, что меня заставили существовать в другом времени без женщины, которую я… — я сглатываю это слово, не желая произносить его ни для кого, кроме Гарриет. Мои руки сжимаются в кулаки, и я пытаюсь снова. — Я прожил целые жизни в ожидании, без причины и без предупреждения. Я был несчастен. И ты называешь меня везучим?

Изабелла смотрит на меня непроницаемым взглядом.

— А теперь, когда ты знаешь, сколько ещё жизней ты был бы готов ждать? Ради своей Гарриет?

Моё раздражение исчезает мгновенно. Я внезапно чувствую себя опустошённым. Уставшим до самых костей.

— Столько, сколько потребуется, — отвечаю я. — Сколько угодно.

— Хороший ответ, — говорит Матильда из своего уютного кресла.

— Но вы не могли просто сказать мне? — спрашиваю я Изабеллу, раздражённо проводя рукой по волосам. — Все эти разговоры о последствиях, и вы не могли просто сказать, что она предназначена мне?

Её лицо остаётся неподвижным.

— Не могла.

— Почему?

— Ты бы мне поверил? Нолан, это не учебное упражнение. Это Гарриет. Твоя Гарриет. Твоя. Она создана для тебя, так же как ты создан для неё, — она улыбается. — Ты бы рассмеялся мне в лицо.

Я задумываюсь и с неохотой признаю, что она права.

— Возможно.

Изабелла фыркает, скрещивая руки на груди.

— Я сказала тебе столько, сколько могла. Ещё немного, и я бы столкнулась с собственными последствиями. Твои переносы в прошлое должны были ускорить процесс. Разве ты не видишь? Лодка, когда она была ребёнком. То, как ты всё время напевал рождественские песни, которые она любит больше всего, ещё до того, как узнал её. Она даже варила тот же джем, который твоя мать подавала тебе в детстве. Она ждала тебя всю свою жизнь, а ты искал её ровно столько же.

Я думаю о воспоминании, где Гарриет сидит на диване, положив подбородок на скрещенные руки, глядя на воду. И о другом — где я сижу за столом у себя дома, делая то же самое.

Мы оба были одиноки.

Я провожу рукой по рту, горло сжимается. В глазах стоят слёзы, что не получается моргнуть.

— И это всё? — тихо спрашиваю я. — Поэтому я здесь? Чтобы ждать ещё?

Матильда наклоняется вперёд.

— Ты здесь, потому что теперь тебе нужно сделать выбор, — она щёлкает пальцами, и в её руке появляется карамельная трость. Уголок её рта дёргается в усмешке, пока она разворачивает обёртку. — И лучше бы он был правильным.

Гарриет

Я смотрю на свечу в окне, на дрожащий огонёк, отражающийся в стекле. Глубокий золотисто-жёлтый цвет, переходящий в оранжевый, танцующее пламя — ровное и уверенное.

Эта свеча горит с того самого дня, как я зажгла её несколько недель назад, днём и ночью, последняя крупица магии, которую Нолан оставил после себя. Фитиль не сгорает. Воск не тает. Я приходила и уходила, а свеча всё равно горит. Она ярко светит в моём окне, зовя заблудших моряков домой, так, как когда-то делала мама Нолана.