Книга Добрые духи, страница 133 – Б. К. Борисон

— Ты вернулась за платьем, — говорит он у моих губ.

— Да.

— Хорошо.

Он рычит, и его зубы находят мою ключицу ровно в тот момент, когда пальцы касаются линии моего тонкого, кружевного белья.

Я откидываю голову к стене, давая ему больше места, глядя на золотистые бумажные звёзды, рассыпанные по потолку. Обои царапают мою голую спину, щетина Нолана касается шеи. Я — сплошная чувственность, зажатая между ним и стеной, моё колено у его бедра, его пальцы дразнят меня между ног. Костяшки задевают перед белья, и я зарываюсь пальцами в его волосы.

— Ты выглядишь как сон, — шепчет он.

— Ты не видишь снов, — смеюсь я.

— Вижу. Я вижу тебя, — его голос низок. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу тебя. Ту, которую хочу.

Я хочу остановить время прямо здесь. Без прошлого и будущего, без нависающих последствий. Только сейчас. Только это.

Только мы.

— Я тоже тебя хочу, — шепчу я.

Нолан издаёт дрожащий, довольный звук и прижимает большой палец к моему подбородку, направляя мои губы обратно к своим.

— Я хочу устроить из тебя беспорядок, — его зубы ловят и тянут мою нижнюю губу. — Хочу задрать это платье до бёдер и встать на колени.

Я смеюсь, задыхаясь, живот сжимается.

— И перечеркнуть всю мою тяжёлую работу?

Он кивает. Дарит мне ещё одно нежное нажатие пальцами между ног, и затем отводит руку в более безопасное место, к моему бедру. Жар и безумие момента отступают, мой нос зарывается в его шею, я вдыхаю соль, которая каким-то образом всегда есть на его коже. Я закрываю глаза и стараюсь запомнить всё об этом мгновении. Как мы подходим друг другу. Как его пальцы постукивают по изгибу моего бедра, ладонь сжимает его. Как он обнимает меня так, будто не хочет отпускать.

Я хочу это помнить. Всё.

Я надеюсь, что вспомню.

— Ты заставляешь меня хотеть невозможных вещей, Гарриет.

Я понимаю это чувство.

— Да, — вздыхаю я. — Ты меня тоже.

Я царапаю ногтями его шею, и он вздрагивает. Где-то по другую сторону комнаты звенят украшения на моей ёлке. Я выглядываю из-за его плеча и смотрю на огоньки, переплетённые по каминной полке. Они мигают, набирая яркость, а затем снова тускнеют. Я сдвигаю руку на шею Нолана, чтобы чувствовать тяжёлые, сильные удары его пульса. И с маленькой вспышкой гордости понимаю, что огоньки гирлянды светятся и гаснут в такт его сердцебиению.

Я улыбаюсь.

Жаль, что у меня нет магии. Уверена, тогда вся комната плясала бы в сиянии моих отреставрированных лампочек.

Нолан отстраняется, быстро целует меня в переносицу.

— У тебя сегодня бал.

Я покачиваюсь на месте.

— Да. Мне стоило сказать тебе вчера, но я была…

«Раздражена. Взвинчена. Смущена собственным раздражением и тем, почему часть вины, которую я тащила почти десятилетие, вдруг начала таять, превращаясь в злость».

— Я была отвлечена.

— Это бал твоей матери, верно?

— Формально — всей семьи, но это всегда была жемчужина её светского календаря. Она любит устраивать из этого событие.

— Не сомневаюсь, — говорит он. Нолан изучает моё лицо. Я позволяю, уговаривая себя не прятаться в ракушку. В уголках его глаз появляются морщинки, но улыбка так и не добирается до губ. — Давай поговорим о прошлой ночи.

— О чём именно?

Он убирает руку из-под моей юбки и вместо этого прижимает ладонь к стене рядом со мной, врываясь в моё пространство. Словно меня накрыли одеялом в форме Нолана, пахнущим гвоздикой и фланелью.