Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 62 – Алекс Скай

Он помолчал.

— Честное.

Я кивнула.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Вера.

Я закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной.

И тихо сказала пустой гостевой:

— Ну что, Соколова. Добро пожаловать в последствия.

Утро началось с того, что я проснулась не у себя.

Это открытие само по себе не было страшным. Страшным было то, что я не сразу испугалась.

В комнате было тихо, свет падал сквозь плотные шторы мягкой полосой, на кресле лежала моя сумка, рядом на маленьком столике стоял стакан воды и записка.

Не от Романа.

От Аси.

“Вера, если ты проснулась, не уходи тихо. Это против правил. Ася. Семён тоже.”

Ниже другим почерком было добавлено:

“Пункт подтверждаю. Марк.”

Я села на кровати и улыбнулась.

Потом закрыла лицо руками.

Потому что это уже было почти нечестно. Против таких записок у взрослой женщины не было защиты. Особенно если эта взрослая женщина вчера уверяла себя, что всего лишь остаётся в гостевой на одну ночь, потому что ребёнку тревожно. А утром находит документ семейного значения, составленный двумя детьми и, вероятно, завизированный динозавром.

На кухне меня встретил запах блинов.

И хаос.

Живой, домашний, вполне официальный хаос, который в этом доме уже уверенно занимал должность главного по атмосфере.

Ася сидела за столом в пижаме и рисовала на салфетке. Марк листал новую тетрадь — ту самую, которую Роман, судя по всему, всё-таки успел заказать или достать каким-то своим невозможным способом. Инга Павловна стояла у плиты и выглядела так, будто пытается договориться с беспорядком о границах. Роман был за столом. С детьми. С чашкой. Без телефона в руке.

Я остановилась в дверях.

— Утро доброе или опять с подвохом?

Ася подняла голову и просияла.

— Ты не ушла!

— Мне оставили официальное предупреждение.

— Это было не предупреждение, а забота.

Марк, не глядя на меня, сказал:

— Забота с юридическими признаками предупреждения.

— Сразу видно специалиста.

Роман поднялся.

— Доброе утро.

— Доброе.

Мы посмотрели друг на друга на полсекунды дольше обычного.

Достаточно, чтобы Марк поднял глаза.

— Пункт первый новой тетради, — сказал он. — Если взрослые ночевали в одном доме, но в разных комнатах, они всё равно ведут себя подозрительно.

Я поперхнулась воздухом.

Инга Павловна у плиты уронила ложку.

Ася заинтересованно повернулась:

— А как подозрительно?

— Потом объясню.

— Нет, — сказали мы с Романом одновременно.

Марк довольно кивнул.

— Совпадение реакций. Отмечу.

Я села за стол, стараясь выглядеть женщиной, которую не так легко смутить девятилетнему аналитику. Получалось, подозреваю, средне.

— А где Семён? — спросила я.

Ася показала на подоконник.

Семён сидел возле моей зелёной кружки и был обёрнут крошечным шарфом из салфетки.

— Он охранял, чтобы ты не ушла без завтрака.

— Серьёзная должность.

— Мы повысили его.

— Без согласования с управляющей? — спросила Инга Павловна.

Ася вздохнула:

— Инга Павловна, дом развивается. Надо успевать.

Марк записал что-то в тетрадь.

Роман посмотрел на меня поверх чашки, и я увидела в его взгляде ту же мысль, которую старалась не думать сама: вот оно. Не постановочное. Не идеальное. Не для чужих глаз. Настоящее утро, где дети спорят, динозавр занимает должности, Инга Павловна пытается сохранить остатки порядка, а мы с ним сидим по разные стороны стола и делаем вид, что это просто завтрак.