Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 64 – Алекс Скай

— Я не знал о встрече совета по этому вопросу.

— Но совет знал обо мне. О моём проекте с Кириллом, скорее всего, тоже уже кто-то услышал.

— Лидия могла отследить публикации центра или школьные чаты.

— И решила закрыть меня заранее?

— Возможно.

— Как дверь?

— Вера, я сейчас разберусь.

— Не надо.

Он нахмурился.

— Что значит “не надо”?

— Не надо сейчас превращать это в управленческую задачу. “Разберусь”, “отменю”, “уволю”, “запрещу”, “исправлю”. Вы всё ещё думаете, что если быстро убрать документ, то ситуация исчезнет.

— Я не думаю, что она исчезнет.

— А что вы думаете?

Он подошёл к окну, потом остановился, будто понял, что сейчас не имеет права уходить даже на пару шагов в привычную дистанцию.

— Думаю, что они перешли границу. Думаю, что я недооценил Лидию и совет. Думаю, что должен был заранее поставить жёстче не только запрет, но и последствия.

— Всё про них.

— Да, потому что документ подготовили они.

— А пространство для этого создали вы.

Роман повернулся ко мне.

— Объясните.

— Серьёзно?

— Да.

— Вы много раз говорили “нет”. Но при этом все вокруг видели: Вера рядом, дети к ней тянутся, Роман рядом с ней выглядит живее, репутация улучшилась, партнёры довольны, сделка важна. Вы пытались защищать границы, но оставляли меня внутри вашей системы. Не как сотрудника, у которого есть понятная работа, а как человека между домом, детьми, вами, советом, журналистами и заголовками. Я всё время была “не часть семьи, но рядом”, “не имидж, но эффект”, “не участник кампании, но полезна”. Вот они и сделали следующий шаг. Просто написали то, что все уже привыкли видеть.

— Вы считаете, я пользовался вами.

Фраза прозвучала глухо.

— Я считаю, что вам было удобно, когда я рядом.

— Это разные вещи.

— Иногда не очень.

Он сжал губы.

— Мне было важно, что дети с вами спокойнее. Мне было важно, что дом меняется. Мне было важно, что вы не боитесь говорить мне правду.

— А мне? Вы подумали, что важно мне? Не детям. Не дому. Не вашей компании. Мне.

— Да.

— Когда?

Он не ответил сразу.

И вот в этом молчании был ответ.

Я кивнула.

— Понятно.

— Вера, это не так просто.

— Нет, как раз просто. Сложно — признать. Вам важно, чтобы я осталась. Детям важно, чтобы я осталась. Дому удобно, когда я остаюсь. Вашей компании выгодно, если я остаюсь в кадре или хотя бы рядом с кадром. А моё “хочу” всё время где-то потом. После сделки. После испытательного срока. После того как Марк перестанет бояться. После того как Ася привыкнет. После того как вы научитесь не путать ревность с расписанием.

Он резко поднял глаза.

— Я не прошу вас жертвовать собой.

— Документ просит.

— Я его не подписывал.

— Но я его получила. И я не знаю, сколько таких решений ещё появится завтра, если останусь.

— Я остановлю это.

— А себя?

Он замолчал.

Я не планировала говорить эту фразу. Она вышла сама, и от неё в комнате стало ещё холоднее.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Вы тоже хотите, чтобы я была рядом. Просто честнее Лидии это называете. Не “семейная линия”, не “публичное участие”, не “согласованный образ”. Вы говорите: “мне важно ваше решение”, “я не хочу, чтобы вы ушли из-за чужих планов”, “я ревную”. И я верю, что вы не хотите меня использовать. Но разница между “хочу, чтобы ты осталась” и “оставь себе право уйти” очень большая.