Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 53 – Алекс Скай

Это заставило меня замолчать.

Рейнард вошёл последним. Закрыл дверь, провёл пальцами по косяку, и серебряно-чёрная линия легла по краю, приглушая звуки.

Лиана выразительно посмотрела на меня.

Я сделала вид, что не заметила.

Не время. Совсем не время думать о том, как метка под рукавом отозвалась на его силу.

Магистр Сор подошла к двери без ручки.

— Страница, которую я дала вам раньше, была частью летописи хранителей. Официально она сгорела во время архивного переноса сорок восемь лет назад.

— А на самом деле? — спросил Торен.

— На самом деле её разобрали на части и спрятали в разных разделах, чтобы даже человек с доступом не понял, что ищет.

— Кто? — спросила я.

— Мой учитель. Он считал, что правда должна пережить тех, кто боится её прочитать.

Рейнард встал рядом.

— Что нужно, чтобы открыть?

Магистр Сор посмотрела на меня.

— Пепельный отклик. И добровольное присутствие представителя одного из семи родов.

Я медленно повернулась к Рейнарду.

Он не отвёл взгляда.

— Ардены были среди семи? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Да.

В маленькой комнате стало тесно от этого слова.

Лиана, которая обычно находила фразу для любого случая, промолчала. Торен опустил взгляд на медные застёжки своего рукава. Мира смотрела на закрытую дверь так, будто та могла рассказать больше, чем люди.

— Мой род не ставил первую печать, — сказал Рейнард. — Но подписал молчаливое соглашение после спора семи родов. Ардены не выступили против исключения пепельной ветви из академического права.

— Почему?

— Потому что тогдашний глава Арденов решил, что порядок важнее раскола между домами. Так это объяснялось в нашем архиве.

— А на самом деле?

Он долго молчал.

— На самом деле сильные испугались дара, который мог проверить их брачные союзы, родовые договоры и наследственные клятвы.

Слова не оправдывали.

И именно поэтому я смогла их принять.

Не простить. Не сразу. Может быть, вообще не мне было прощать.

Но услышать — смогла.

— Вы знали и всё равно помогали мне, — сказала я.

— Я знал часть. Этого хватило, чтобы понять: если мой дом когда-то выбрал удобное молчание, я не обязан повторять его только потому, что ложь старая.

Впервые за вечер между нами не было ни зала, ни Селесты, ни политики, ни перчаток. Только его голос и моё понимание: ему тоже приходится выбирать против собственного имени. Не так, как мне против Вейнов. Иначе. Тяжелее в чём-то, потому что Ардены не бросили его, не унизили, не попытались передать в чужие руки. Они дали ему силу, статус, место. И теперь он стоял здесь, готовый открыть дверь, за которой это место могло оказаться построенным на чужом вычеркнутом праве.

Магистр Сор прервала паузу.

— Если вы оба закончили делать вид, что личная история не мешает архивной, прошу.

Лиана тихо сказала:

— Мне нравится эта женщина.

Рейнард положил ладонь на правую сторону двери. Я — на левую. Серая метка вспыхнула под рукавом, серебряно-чёрная сила Рейнарда ответила ровно, сдержанно. На этот раз отклик не сорвался дугой. Он прошёл через дверь, через старые линии замка, через знак, который был спрятан под слоем камня.

Я увидела связи.

Не все сразу. Сначала только серую нить пепельного права, потом золотые узлы запрета, затем семь линий, сходящихся в кольцо. Одна линия была серебряно-чёрной — Ардены. Другая бело-золотой — род Тарса, или тот дом, из которого вышел ректор. Ещё пять я не знала.