Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 51 – Алекс Скай

Поэтому я улыбнулась.

Красиво. Пусто. Для зала.

И сказала тихо:

— Значит, сегодня я танцевала с наследником рода, который помогал лишить моё крыло голоса.

Рейнард принял фразу без видимого движения, но я увидела, как его пальцы на миг сжались.

— Возможно.

— Вы не будете отрицать?

— Не стану лгать, чтобы вам стало легче.

— Очень благородно. Правда, легче не стало.

— Я знаю.

Эти два слова прозвучали не как оправдание. Скорее как признание вины, которую он не выбирал, но всё равно не собирался сбрасывать на мёртвых предков и старые печати.

К нам уже направлялась Селеста.

Не быстро. Она шла так, будто каждое движение принадлежало залу, а зал должен был быть благодарен. Рядом с ней держалась женщина в белом золоте — леди Морвейн, если верить памяти Иларии. От этой женщины веяло тем самым холодным порядком, который не повышает голоса, потому что ему веками уступали дорогу.

— После бала, — сказал Рейнард. — Северная галерея. Третья дверь от арки. Не одна.

— С кем?

— С теми, кому доверяете.

— Вы туда придёте?

Он посмотрел на приближающуюся Селесту.

— Если успею не дать Совету закрыть знак ректора в протоколе как “ошибку освещения”.

Это почти могло бы быть шуткой.

Почти.

Селеста остановилась рядом.

— Куратор Арден, Илария, — сказала она мягко. — Какой… неожиданный танец.

— Бал вообще полон неожиданностей, — ответила я. — Некоторые даже прячутся под рукавами.

Рейнард едва заметно повернул голову ко мне.

Предупреждение.

Селеста прищурилась.

— Простите?

— Говорю, красивые рукава сегодня в моде. Очень удобно, когда нужно скрыть лишнее.

Леди Морвейн посмотрела на меня с ледяной улыбкой.

— Девушки с неустойчивым положением часто принимают дерзость за остроумие. Обычно это проходит после первого серьёзного поражения.

— Тогда мне повезло, леди Морвейн. После первого серьёзного поражения я почему-то начала задавать вопросы.

— Вопросы уместны, когда спрашивающий достоин ответа.

— А ответы особенно красивы, когда отвечающий не боится зеркал.

Селеста поняла, что разговор уходит туда, где её мать может сказать лишнее или показать слишком явное раздражение. Она улыбнулась шире и повернулась к Рейнарду.

— Куратор, Совет хотел бы видеть вас у северной ложи. Обсуждается порядок дополнительных проверок после бала.

Рейнард посмотрел на неё так, что на миг мне стало понятно: он прекрасно знает, зачем его зовут именно сейчас. Отвести от меня. Задержать. Разделить.

— Благодарю, адептка Морвейн. Я сам решу, когда подойти к Совету.

— Ректор просил передать, что дело не терпит отлагательств.

— Тогда ректор мог передать это лично.

Она вспыхнула, но удержала улыбку.

Я почти восхитилась. Если бы Селеста тратила свой талант не на то, чтобы красиво топить людей в золотой вежливости, она могла бы стать очень сильной. Хотя, возможно, именно это и делала — просто считала, что люди вроде меня стоят ниже уровня воды.

Рейнард всё же ушёл через несколько минут, когда к нему подошёл магистр из боевого крыла. Неохотно, но без сцены. Перед уходом он даже не посмотрел на меня лишний раз. Только произнёс официально:

— Кандидат Вейн, не покидайте общий зал без сопровождения.

Селеста услышала и улыбнулась.

— Какая забота.

— Какое внимательное наблюдение, — сказала я. — С вашей стороны.

Она перестала улыбаться.