Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 121 – Алекс Скай

— Тогда идём.

Рейнар шагнул первым — и остановился, когда проход не пустил его.

Камень потемнел у его плеча.

Элина поняла.

— Нет.

Рейнар повернулся.

— Что?

— Ты не можешь идти впереди.

Он замер.

Потом медленно отступил.

— Да.

Одно слово.

Без борьбы.

Элина прошла первой.

И только тогда проход пропустил Рейнара следом.

Лиор ждал у старого монастырского колодца.

Потайной ход вывел их не к складам, а во внутренний двор монастыря, о существовании которого в городе почти забыли. Полуразрушенные стены стояли чёрными рёбрами на фоне серого неба. Снег ложился на камни, но не таял — только у колодца земля была тёмной и сухой.

Лиор сидел на низкой плите, опираясь обеими руками на посох.

Он выглядел не беглецом.

Человеком, который слишком долго шёл к месту собственного приговора.

Рядом на камне лежала старая связка ключей.

— Я знал, что печь назовёт меня, — сказал он, не поднимая головы.

Рейнар сделал шаг вперёд.

— Почему?

Лиор закрыл глаза.

— Потому что она честнее меня.

Рейнар резко выдохнул.

— Все эти годы?

— Да.

— Ты знал, что пекарня принадлежит Астер?

— Да.

— Знал, что развод может лишить Элину наследства?

Лиор поднял голову.

Глаза у него были красные от дыма или от бессонной ночи — Элина не стала угадывать.

— Узнал слишком поздно, чтобы остановить зал. Но достаточно рано, чтобы подсунуть вам нужный свиток, ваша светлость. Чтобы леди Астер смогла потребовать долю имуществом. Чтобы печать принесли сразу, пока Велора не успела вмешаться.

Элина застыла.

Так вот почему он тогда подтвердил формальность без лишних проволочек.

Не только совесть.

Попытка исправить то, что он сам когда-то открыл.

Рейнар побледнел.

— Ты мог сказать мне.

— Мог. И вы бы поверили мне тогда? В зале, при Велоре, при Мираэль, при Совете, который уже держал ваш развод как готовый нож?

Рейнар молчал.

Ответ был горьким.

— Я был трусом, — сказал Лиор. — Но не дураком. Я видел, как вас окружили. Видел, что каждое слово против развода назовут старческой слабостью. Я выбрал маленькую возможность вместо большой правды. Как выбирал всю жизнь.

Элина подошла ближе.

— Первый огонь.

Лиор вздрогнул.

— Да.

— Вы открыли проход.

— Я был помощником писаря. Мне было двадцать три. Совет сказал: род Астер нарушил равновесие, скрывает носителей меток, держит огонь без контроля. Мне велели открыть монастырский проход для проверки. Я открыл. Они вошли. Потом начался пожар.

Голос его дрогнул, но он не отвёл глаза.

— Селена была там?

— Нет. Тогда хранительницей была Элиана, ваша прабабка. Селена была ребёнком. Её успели вывести через пекарню. Элиана закрыла нижний зал и исчезла вместе с тем, что называют слепым судом. А я… я остался жить.

Слова упали между ними, как снег на камень.

Рейнар сжал кулаки.

— И потом служил дому Вейранов.

— Да. Потому что дом Вейранов получил монастырскую землю. Потому что Совет решил, что лучше держать меня рядом, чем позволить мне говорить. Потому что я убеждал себя: если останусь, смогу однажды помочь тем, кого не успели уничтожить.

— И помогли? — спросила Элина.

Лиор посмотрел на неё.

— Недостаточно.

Чёрный дым над Рыбной улицей стал гуще. Ветер донёс к монастырю крики.

Рейнар резко повернулся.

— Склады.

Лиор поднял связку ключей.

— Под складами такой же ход. Хранители тишины используют старые монастырские переходы. Мираэль там. Велора не с ней — она слишком умна, чтобы стоять рядом с огнём, который сама велела зажечь. Но Мираэль верит, что если вынудит город потребовать Рину, украденное имя Селеста даст ей право закрыть огонь Астер.