Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 106 – Алекс Скай

Рейнар почти усмехнулся.

Почти.

Но глаза у него блестели тяжело.

Тиш вскочил на ящик у двери.

— Тиш! Первый проводник, помощник доставки, временный старший и главный по срочным хлебным перемещениям. Свидетель! Я привёл хозяйку к пекарне. Я видел, как дверь сама открылась. Я видел дым, пожар, Рину, Совет и как Бренн держал фонарь. Если надо, повторю громче.

— Не надо, — сказали сразу Марта, Кир и Элина.

Тиш сиял.

Кир шагнул вперёд.

— Кир Остен. Бывший стражник. Ныне сторож и работник пекарни. Свидетель. Старый закон, который вы называете порядком, уже однажды требовал вывести ребёнка за ворота. Я тогда не открыл. Теперь знаю почему. Если Суд огня спрашивает, законен ли дом, где ребёнка не отдают страху, мой ответ: законнее многих ворот.

В комнате стало тихо.

Даже слепая печать не сразу ответила.

Ардан поднялся последним.

— Ардан Северный. Князь караванного пути. Свидетель. Элина Астер заключила договор на поставку хлеба как самостоятельная хозяйка. Она не просила милости, не предлагала невозможного, не скрыла состояние пекарни после пожара. Я признаю её деловую волю, право подписи и свободу от бывшего мужа в вопросах торговли и договора.

Рейнар посмотрел на него.

На этот раз ревность была тише.

Она не исчезла.

Но рядом с ней появилось понимание: Ардан не отнимал. Он признавал то, что Рейнар не сумел вовремя увидеть.

И от этого Рейнару было тяжелее, но правильнее.

Чёрная печать треснула ещё раз.

Теперь трещины разошлись по всему слепому лицу.

— Свидетели нижнего огня не выше Совета.

Элина положила ладонь на хлеб.

— Тогда пусть Совет скажет у порога, что эти люди не имеют веса.

Снаружи старшие дома зашевелились.

Велора молчала.

Седой мужчина с перстнем, тот самый, что в ратуше требовал изоляции, стоял у забора. Он смотрел на золотые линии, вышедшие из пекарни к людям, на Рину, на книгу, на Рейнара с чёрной нитью.

— Совет признаёт свидетельства, — сказал он наконец.

Велора резко повернулась к нему.

— Вы не имеете права говорить за всех.

— Не за всех. За свой дом. И за здравый смысл, который сегодня почему-то оказался редким гостем.

Ещё одна представительница старшего рода подняла руку.

— Мой дом признаёт.

Потом глава купеческой гильдии.

— Гильдия признаёт хозяйку Астер и её подпись.

Один за другим голоса присоединялись.

Не все.

Но достаточно.

Чёрная печать на стене пекарни взвыла.

Холод ударил по комнате. Свечи у двери погасли. Золотые линии дрогнули. Чёрная нить на запястьях Элины и Рейнара резко стянулась.

Рейнар сделал шаг к ней, но Элина подняла руку.

— Нет.

— Элина…

— Это мой ответ.

Он остановился.

И это стало его ответом.

Элина повернулась к слепому знаку.

— Суд огня слышал закон, свидетелей, хлеб, книгу Селены Астер, признание Совета, признание наместника и мой отказ от власти бывшего мужа. Что ещё требуется?

Голос стал низким.

— Плата.

Марта со стоном подняла глаза к потолку.

— Опять плата. У древних сил вообще есть кошелёк или они всё время бедные?

— Плата за незаконно удержанное право, — сказал голос.

Элина поняла прежде, чем Лиор успел побледнеть.

— Кто должен платить?

Слепая печать повернулась к Рейнару.

Чёрная нить на его запястье вспыхнула.

Рейнар не отступил.

— Я.

— Дом Вейранов удерживал огонь. Дом Вейранов прятал имя. Дом Вейранов подписал развод.