Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 70 – Алекс Скай

Ноэль долго стоял на ступенях.

Потом сказал Кайрену:

— Вы сердитесь на неё.

— Да.

— Потому что она не сказала.

— Да.

— А вы всё говорили мне?

Кайрен не ответил.

Ноэль спустился ещё ниже. Теперь он стоял между ними, слишком маленький для этого огромного зала, но камень под ним светился так, будто видел в нём больше права, чем все родовые книги вместе взятые.

— Вы не говорили мне, что мама боялась. Не говорили, что меня делали маленьким специально. Не говорили, что совет может меня забрать. Не говорили, что леди Элиру хотели купить. Вы всё время не говорили, чтобы защитить.

Кайрен сжал пальцы.

— Ноэль.

— А когда она не сказала, потому что боялась, вы сразу решили, что она плохая?

Арина отвернулась. Не хотела, чтобы мальчик видел, как у неё блестят глаза. Это было нечестно — заставлять ребёнка защищать взрослую. Но он делал это не из обязанности. Из собственной, выстраданной логики.

— Настоящая мама, — сказал Ноэль, запинаясь, но упрямо, — не та, кто родила. И не та, чьё имя в документах. Мира была моя мама, потому что любила меня. А она… Арина… она не мама. Я знаю. Но она осталась, когда было страшно.

Кайрен будто получил удар.

Мальчик посмотрел на Арину.

— Вы ведь остались?

Она кивнула, потому что голос не сразу подчинился.

— Да.

— Тогда мне всё равно, как это называется у взрослых.

Мина у двери закрыла лицо руками. На этот раз она точно плакала, но без звука.

Кайрен медленно опустился перед сыном на одно колено.

— Я не думаю, что она плохая.

— Думаете.

— Я думаю, что мне больно.

Ноэль нахмурился.

— Больно можно, — сказал он после паузы. — Но нельзя из-за этого отдавать человека Селесте.

Арина закрыла глаза.

Вот он. Весь дом Морвентов, все их родовые законы, обряды, камни, печати и советы — и семилетний мальчик, который сформулировал важнее всех.

Кайрен поднял взгляд на Арину.

Что-то в нём изменилось не резко, нет. Скорее, он дошёл до края своей привычной дороги и наконец увидел, что дальше нужно идти не властью. И не подозрением. И даже не защитой, если защита снова превращает живых людей в решения.

Он поднялся.

— Совет не тронет вас без моего решения.

Арина устало усмехнулась.

— Вот опять.

Кайрен замолчал, понял и медленно выдохнул.

— Нет. Не так. Совет не тронет вас, пока вы сами не решите, как отвечать на обвинение. Я не отдам вас им. Но и не стану прятать правду вместо вас.

Она смотрела на него осторожно.

— Это извинение?

— Это пока всё, что я умею сказать, не солгав.

— Плохо умеете.

— Знаю.

Ноэль переводил взгляд с одного на другого.

— Вы опять ссоритесь?

— Да, — сказала Арина.

— Нет, — одновременно сказал Кайрен.

Мальчик впервые за весь ужасный час почти улыбнулся.

— Значит, ссоритесь.

Кайрен посмотрел на него. И вдруг тоже выдохнул коротко, почти с усмешкой.

Это длилось недолго.

Вверху, за дверями родового зала, раздался тяжёлый бой сигнального гонга.

Один раз.

Потом второй.

Потом третий.

Кайрен резко повернулся.

— Южные ворота, — сказал он.

Дарвен появился в дверях так быстро, будто ждал неподалёку. Лицо его было встревоженным.

— Милорд, прибыл гость с правом крови. Требует немедленного приёма.

— Кто?

Дарвен посмотрел на Ноэля. И это уже было ответом, от которого Арине стало холодно.

— Лорд Вейран из дома Эйрдан. Брат леди Миры.

Ноэль шагнул ближе к Арине.