Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 89 – Алекс Скай

Потому что ещё недавно он говорил приказами. Решал, где мне стоять, кому говорить, что безопасно, что нет. Теперь спрашивал.

И ждал ответа.

— Сила и власть, — сказала я.

Его бровь чуть поднялась.

— Прямо.

— У меня нет вашей печати, вашего имени, ваших стражей и права отдавать приказы. Но я вижу, как люди лгут, когда считают меня слабым местом. Дайте мне говорить. Дайте мне поставить вопросы так, чтобы Мердену пришлось отвечать не вам, а всем.

— А если он ударит по вам?

— Ударит.

— Лиана.

— Ударит, — повторила я. — Потому что это единственный способ заставить вас сорваться. Значит, вы не сорвётесь.

Он отвернулся к окну.

Я видела, как тяжело ему это даётся. Он не был человеком, который спокойно смотрит, как больно тому, кого он защищает. В нём всё было построено на действии: закрыть ворота, выставить стражу, остановить, приказать, разрубить узел. А я просила его не рубить, когда узел затянут на моей шее.

— Вы просите невозможного, — сказал он.

— Нет. Я прошу вас выбрать не страх.

Он медленно повернулся.

— Я боюсь не за себя.

— Знаю.

— Это хуже.

— Знаю.

Он сделал шаг ближе.

— Вы слишком часто говорите «знаю», когда не должны были бы понимать.

— Я попаданка в чужом мире, вынужденная невеста проклятого князя и женщина с серебряной ветвью на руке. Понимать невозможное стало моей новой привычкой.

Он смотрел на меня.

Торн очень громко решил уронить перо.

Ровен кашлянул.

Элвин внезапно заинтересовался стеллажом.

Сельма у двери сказала:

— Я предупреждала, что у нас мало времени.

Дарен не отвёл взгляд.

— Позже, — сказал он.

Мне.

Не им.

И от этого слова стало жарче, чем от любого камина.

Позже.

Значит, между нами всё-таки есть то, к чему можно вернуться после заговора.

Если нас не успеют разрушить раньше.

План сработал наполовину.

Как все хорошие планы, он начал ломаться почти сразу.

Мы собрали Совет не в большом зале, а в комнате договоров. Формально — для повторной сверки южных соглашений. Неформально — чтобы Мерден подумал, что Дарен пытается доказать вину Лиара через документы, а не через него.

Виолу привели через боковую дверь.

Она выглядела бледной, но собранной. Рядом шёл Эдвар, и между ними всё ещё стояла неловкость: любовь, испорченная долгим молчанием. Но он держался рядом с ней не как хозяин, а как брат, который понял: сестру нельзя снова тащить туда, где за неё уже всё решили.

Когда Виола увидела меня, её лицо дёрнулось.

— Ты всё ещё здесь.

— Я вообще странно выносливая.

— Всегда раздражало.

— Взаимно.

Она почти улыбнулась.

Почти.

Это «почти» сегодня преследовало всех.

Мерден пришёл последним.

И сразу понял, что в комнате слишком много людей.

Не для договора.

Для ловушки.

Но ушёл не сразу.

Гордыня — тоже дверь, которую люди редко закрывают вовремя.

— Князь, — сказал он. — Вы собрали нас из-за старых бумаг?

— Из-за новых решений, — ответил Дарен.

— Надеюсь, они будут мудрее нынешних обвинений.

Я вышла вперёд.

— Лорд Мерден, вы знали о проекте ограничения власти Вейра?

Он даже не посмотрел на меня.

— Подобные проекты обсуждались веками. На случай безумия любого правителя.

Дарен молчал.

Я заметила, как Мерден ждал его реакции.

Не дождался.

— В проекте вы указаны как исполнительный хранитель переходного порядка, — сказала я.

— Это не мой документ.