Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 15 – Екатерина Мордвинцева

— Она жива. Она борется.

Осторожно, с благоговением археолога, обнаружившего хрупкий артефакт, она

опустилась на колени на теплый ковер. Она не зажгла светильник, не сделала

ни одного резкого движения, боясь спугнуть это хрупкое проявление. Она

просто наблюдала, отдаваясь своему дару полностью. Она закрыла глаза,

отключив обычное зрение, и «прислушалась» к нему всем своим внутренним

существом, той частью души, что была настроена на частоты жизни.

И тогда она поняла. Это был не просто случайный свет. Это был сигнал. Голодный,

отчаянный, бессознательный маяк. Его магическое ядро, запертое в

непроницаемую скорлупу, инстинктивно, на самом глубинном уровне, искало

резонанса. Оно кричало в пустоту, пытаясь найти созвучие, родственную

энергию, которая могла бы стать ключом, отмычкой, питательной средой для

того, чтобы пробить блокаду изнутри.

Лира углубилась в ощущение, пытаясь определить «вкус» этой потребности. Она

перебирала в памяти знакомые спектры: мягкая, серебристая энергия лунных

существ; спокойная, глубокая и земная сила лесных духов; игривая, изменчивая

магия речных фейри; стабильная, прочная аура гномов-камнерезов.

Ничего не подходило.

Потребность Пепелька была иной. Более первичной. Более огненной. В ней

чувствовался голод не просто к силе, а к силе определенного качества —

чистой, неразбавленной, почти что первородной.

В ее сознании, тренированном годами изучения древних трактатов и работой с

экзотическими существами, начали всплывать образы. Не яркие картинки, а

скорее смутные ощущения, связанные с прочитанным:

Солнечный огонь, пожирающий и дающий жизнь. Не теплое летнее солнце, а ядро

светила, безумная термоядерная мощь, заключенная в сердцевине солнечного

камня — артефакта такой редкости и силы, что он существовал лишь в легендах.

Раскаленная лава, бьющаяся в жилах самого мира. Глубинный жар планеты,

неоформленная мощь творения и разрушения.

И чешуя, холодная и горячая одновременно, отражающая закат. Глубокий вдох, от

которого дрожит воздух и пахнет озоном после грозы, серой и пеплом древних

гор. Драконья магия. Энергия существ, которые, согласно мифам, родились не в

результате эволюции, а были выкованы или выпечены самой вселенной в эпоху ее

юности.

Да. Вот оно. Котенку требовалась либо энергия, равная по чистоте и мощи ядру

солнца (и где она, Лира Серебрянка, возьмет такую?), либо энергия дракона.

Тепло его внутреннего пламени, вибрации его древней, неиспорченной временем

и цивилизацией магии. Той самой магии, что ощущалась как дыхание иных эпох.

Лира открыла глаза. Свет в корзинке уже угас, поглощенный тьмой. Но образ его,

пульсирующий и полный надежды, жгущий, как уголь, остался на ее сетчатке. И

с этим образом пришло осознание, такое ясное и страшное, что у нее

перехватило дыхание.

Дракон.

Арвен Скайлор.

Внезапно его поведение, вся эта гнетущая таинственность, обретало чудовищный,

пугающий смысл. Он не просто нашел котенка «в лесу». Он нашел его у себя. На

своей территории. В месте, где его собственная, драконья сущность, пусть и

скрытая под человеческой личиной, была доминирующей силой. Возможно, именно

близость Арвена, его аура, пропитанная древней силой, стала тем спусковым

крючком, который заставил заглушенное ядро котенка подать этот слабый,