Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 12 – Екатерина Мордвинцева

ровнее, но глаза оставались закрытыми, а тело — расслабленным до бессилия.

Он не просыпался.

На четвертый день Лира решила попробовать перевести его на питание. Она

приготовила самое нежное, почти воздушное пюре из отварного белого мяса

птицы, смешанное с бульоном и каплей питательного эликсира. Запах был

аппетитным даже для нее самой.

Она устроилась на полу у камина, корзинка с котенком стояла перед ней на теплом

овчинном коврике. Осторожно, кончиком маленькой костяной ложечки, она

коснулась пюре его губ.

— Ну, малыш, пора кушать. Пора набираться сил.

Котенок не отреагировал. Его губы были мягкими и безвольными. Она попробовала

аккуратно приоткрыть ему рот и ввести на кончике ложки крошечную каплю пюре.

Инстинкт сработал — он сделал слабое сосательное движение, проглотил. Сердце

Лиры забилось надеждой.

— Вот так, молодец! Еще чуть-чуть.

Вторая капля. Третья. Но на четвертой что-то пошло не так. Тельце котенка вдруг

напряглось, не просыпаясь, его скулы задрожали. И затем раздался тихий, но

отчетливый звук рвотного позыва. Все, что она влила, было тут же мучительно

и беспомощно исторгнуто обратно.

Лира отшатнулась, сердце упало. Она быстро убрала ложку, бережно вытерла

мордочку котенка мягкой салфеткой. Он снова обмяк, его дыхание стало чуть

более прерывистым, как будто этот крошечный акт отторжения отнял у него

последние силы.

— Не подходит, — с горечью констатировала она. — Обычная пища не подходит. Ему

нужно что-то иное.

Она сидела на полу, глядя на безответный комочек, и чувствовала приступ

профессионального бессилия. Она лечила зверей и магических существ годами.

Она знала, как помочь при переломе крыла у фейри, как вывести из депрессии

единорога, потерявшего рог, как успокоить истерику у мандрагоры. Но этот

случай был другим. Это была не болезнь тела, а блокада самой сути. И ключ к

ней, она чувствовала, лежал не в ее книгах по травничеству, а в том самом

месте, где он был найден. Или в том, кто его нашел.

Мысль о Арвене, молчаливом и закрытом, вызывала у нее странное раздражение,

смешанное с нарастающим любопытством. Он возвращался каждый день, всегда в

сумерках, всегда ненадолго. Стоял, как каменное изваяние, в двух шагах от

корзинки, слушал ее краткий, деловой отчет («стабильно», «пьет воду», «без

изменений»), кивал и уходил. Ни вопросов, ни предложений помощи, никаких

эмоций. Как будто проверял живой инвентарь.

На следующий день, когда он снова появился на пороге, Лира была готова. Она

встретила его не у прилавка, а стоя между ним и камином, скрестив руки на

груди. На лице ее читалась не привычная доброжелательная усталость, а

решимость.

— Он не ест, — заявила она без предисловий, как только он вошел. — Обычную пищу

отторгает. Его организм ее не принимает. Более того, я уверена, что его

магическое ядро не просто спит, оно изолировано. Запечатано. И это не

естественное состояние.

Арвен остановился. Его золотистые глаза сузились, но не от удивления, а от

мгновенной настороженности, будто он почуял ловушку.

— Я не лекарь, — произнес он своим низким, глухим голосом. — Я принес его к

лекарю.

— Лекарю нужна информация! — не сдержалась Лира, голос ее зазвучал острее. —

Где вы его нашли? Точно где? Не «в лесу», а в каком месте? У воды? На камне