Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 66 – Лиззи Голден

Элис посмотрела на меня своими большими серыми серьезными глазами и покачала головой. «Нет, она меня никогда не обижала». Она помолчала, а потом добавила, и ее голосок стал тихим и твердым: «Но она обижает тебя. Поэтому я с ней не буду дружить, пока она с тобой не помирится».

У меня екнуло сердце. Я хотела объяснить, что так мы с Мэй еще больше рассоримся, но, взглянув на Элис, поняла, это бессмысленно. Эта девочка была слишком упрямой и если она что-то решила, ее сложно было переубедить. Конечно, мне льстила ее преданность, но иногда я с грустью думала, что Мэй, лишившись вообще какого-либо общения с Элис, возненавидит меня еще сильнее и не позволит помочь, хотя... я была твердо уверена, что смогу. Эту уверенность придавала мне магия, которая говорила со мной на языке ощущений, и у меня больше не было сомнений в моих способностях.

Новую «встречу» с огненной книгой я сознательно откладывала. Не покладая рук, я увеличивала яблоки одно за другим, и это все же оказалось выматывающим занятием, так как их было слишком много. А ведь мне нужны были силы еще на то, чтобы по два-три часа в день стоять на рынке. Я выбирала место подальше от Мэй, чтобы лишний раз ее не раздражать, хотя была уверена, что она ничего не скажет Ардину ― раз уже не сказала. Подозреваю, что за те несколько часов я зарабатывала раз в пять больше, чем она за полдня. Я исправно платила за место на рынке, и тролли-стражники, принимая монеты, относились ко мне уважительно. К счастью, я ни разу не столкнулась со Спиром — мне совсем не хотелось перед ним объясняться или, чего доброго, вступать в драку.

Мэй с того самого дня упорно избегала меня. Когда она не торговала на рынке, то убирала дом, а готовка медленно, но верно перекочевала на мои плечи. Не то чтобы я была против… Я всегда любила готовить. Тем более что мои «подопечные» ― мужчины с ребенком оказались очень даже непривередливы. Даже Ардин один раз, отужинав, сдержанно пробормотал: «Вполне съедобно», — скользнул по мне странным задумчивым взглядом и удалился в свой кабинет. Он больше не доставал меня разговорами о «чужеродных звуках» и магии, которую я якобы использую. Наверное, потому что я приловчилась делать это рано утром неподалеку от рынка, приходила туда еще до рассвета, гораздо раньше Мэй и самого Ардина, узнав, где он оставляет тележку, и больше не колыхала атмосферу в саду неуместными чудесами.

Усерднее всех мне помогал Флинн, а Ричард — через раз. Вообще, гном вел себя подозрительно: иногда он пропадал на полдня, а на расспросы, где был, отвечал уклончиво или вообще отмалчивался. Это, конечно, порождало в моей голове целый рой вопросов, но я откладывала их на потом ― были дела и понасущнее.

Наш тайный запас золотых начал потихоньку увеличиваться, и я пересчитывала монеты каждый вечер, надеясь вскоре насобирать заветную тысячу для уплаты долга. Я твердо знала, ради чего это делаю. Точнее ― ради кого. Раз меня забросило сюда неведомыми путями, значит, я кому-то здесь нужна. И этим кем-то был брошенный ребенок ― сирота при живом отце, который только делал вид, что обеспокоен ее судьбой, а сам не желал ни на грамм высунуть голову из своего привычного кокона и хоть немного подарить дочери своего внимания.

Меня грызли лишь две вещи. Первая — это Мэй. Я искренне хотела наладить с ней отношения, чувствуя с ней какую-то странную связь из-за нашей причастности ко ксаверам и феям одновременно. Но получить еще раз по мордасам за то, что лезу не в свои дела мне как-то не хотелось, поэтому я не искала с ней встречи, хотя не забывала о ней почти ни на миг, понимая, что так долго продолжаться не может.