Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 65 – Лиззи Голден

С Элис мы прекрасно проводили время, и я перестала думать, что быть гувернанткой ― это тяжкий и неблагодарный труд. Девочка сама ко мне тянулась, и под толстым слоем иголок оказался мягкий, нежный цветочек, который открывается не каждому, а только тем, с кем безопасно.

Кто бы ни написал то драконовское расписание ― нас, к счастью, не проверяли, выполняем ли мы его. Из всего, что там есть, у нас получалось рано вставать ― оказалось, мы обе это любим. Конечно, мы не пропускали завтрака, обеды и ужины, я гуляла вместе с Элис в саду, поощряла ее физическую активность, а из тихих игр она неизменно выбирала шитье. Да только не вручную. Но я конечно не собиралась запрещать ей магичить и только восхищалась тем, как быстро и красиво у нее получается создавать разные модели платьев. А еще мне нравилось смотреть, как она на расстоянии зажигает свечи, демонстрируя драконью природу, и уж конечно я никому об этом не докладывала. А что касается этикета ― всегда считала, что у ребенка должно быть детство без глупых ограничений.

Элис не ковыряла за едой в носу и не складывала ноги на стол, аккуратно жевала и даже сама относила посуду в раковину, нередко вызываясь помочь ее помыть. Кажется, мне достался золотой ребенок, поэтому я только тихо радовалась, местами восхищалась и изредка мягко подсказывала, если видела, что могу сделать жизнь девочки чуточку лучше и придать ей новые краски.

Про чтение я тоже не забыла, но вовсе не собиралась читать воспитаннице скучные трактаты о том, как должна себя вести молодая леди. После недолгих поисков я нашла на верхних полках стеллажей несколько старых книг со сказками, наверняка принадлежавших еще бабушке Элис. Они были покрыты пылью, обложки поистрепались, но рисунки на страницах все еще сверкали волшебными яркими красками. Они оказались очень даже занимательными. Мы читали их вместе по вечерам, а днем гуляли в саду вместе с червячком Олли, который предусмотрительно сидел у меня в кармане и высовывался наружу, только когда вокруг никого не было, и нас закрывали ветви яблонь. По утрам я варила для Элис сладкую кашу из овсянки и тыквы, обязательно добавляя туда ароматные кусочки увеличенных мною яблок. Она ела с таким удовольствием, что я не могла нарадоваться, а на ее лице все чаще появлялась счастливая улыбка.

Я не могла забыть слова Мэй о том, что Элис — ее отрада. Чувствуя неловкую вину за то, в чем по сути не была виновата, я несколько раз пыталась мягко направить Элис к экономке. «Мэй, наверное, соскучилась по тебе, — говорила я. — Может, сегодня она поможет тебе искупаться? Или вы вместе погуляете в саду, пока я буду варить суп?»

Как ни странно, Элис тут же начинала упираться. Она хмурилась и цеплялась за мою руку. «Нет! Хочу с тобой!» — заявляла она с упрямой дрожью в голосе, которая навевала на разные мысли, которые я старалась не думать, но они все равно лезли в голову.

Однажды вечером, укладывая ее спать, я осторожно спросила: «Малыш, а почему ты не хочешь проводить время с Мэй? Она же так о тебе заботится ― готовит ужины, стирает твои вещи… Раньше ведь ты была на ее попечении, что же случилось, она тебя обидела?». Я боялась услышать в ответ что-то ужасное, из-за чего бы не смогла быть настолько милостива к Мэй, как сейчас.