Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 66 – Екатерина Розова

Впрочем, вскоре он обзавелся новыми, вот как раз тогда, когда ведьма его впервые зашвырнула в колодец. Там, в жиже на дне, Раэ обнаружил среди колодезного мусора человеческие кости, истлевший кожаный наруч ведьмобойцы высокого ранга — жаворонка — и нечитаемый медальон охотника на нечисть. Кости, стараясь не привлекать внимания Мурчин и ее бородавчатой компаньонки, Раэ предал земле. Пришлось повозиться, выбирая их из колодезной зловонной жижи. То, что он сначала принял за выбитые зубы, оказалось белыми ониксами на чудом сохранившейся шелковой нитке, которую, конечно, пришлось заменить. На обратной стороне наруча оказалось маленькое зеркальце из полированного серебра с делениями — все, что осталось от неизвестного охотника на ведьм.

Всякий раз вечером, при молитве с этими четками, Раэ приходилось гнать от себя назойливую надежду. На ум шли мысли о том, что кто-то умудрился забраться в Кнею, да, пусть и неудачно, но все же умудрился. Значит, ведьмобойцы могут ее вычислить. И уж в тем более они пытаются найти следы Мурчин после того, как она похитила Раэ… Нет-нет, проникновение этого охотника сюда произошло очень давно и никто не нашел охотника ранга "жаворонок", пропавшего без вести… А ведь пытались и наверное еще как. Да и его, Раэ, скорее всего, все же считают погибшим. Надо принять свою долю.

Чьими были тот лук и сулицы, которые Мурчин в знак примирения ему пожаловала? Были другие, кто пытался одолеть эту пепельноволосую ведьму, живущую не первую сотню лет? Раэ очень хотелось узнать об этом ведьмобойце побольше, как и о том, другом, чье платье он носит, но понимал, что об этом лучше Мурчин не напоминать. Раз он взял с первых дней за правило ни о чем серьезном ведьму не расспрашивать, значит обо всем, о чем сможет, будет пытаться догадываться сам.

Когда Мурчин доводила Раэ до готовности взяться за кухонный нож или топор, он вспоминал ранги погибших ведьмобойц, и как мог себя утихомиривал. На эту ведьму на горячую голову кидаться нельзя. Если она расправлялась с такими людьми, то куда ж ему. Действовать надо было наверняка, а до этого приглядываться. Искать. Разведывать.

Пользуясь свободой перемещения по Кнее, Раэ обшарил весь дом. Ну как сказать — весь. Туда, куда он смог попасть. И когда мог попасть: ведьма часто отлучалась, и в те часы Раэ бывал предоставлен самому себе.

На втором этаже дома хозяйка создала пространственный карман, где, очевидно, находились ее комнаты. Похоже, имея в распоряжении весь дом, она решила ничего не менять и не переезжать даже в лучшие покои, по-прежнему пахшие розами. Раэ мог с уверенностью сказать, что комнаты Мурчин находились над ним, над его комнатушкой. Он часто слышал ее шаги наверху, резкие бестолковые взмахи метлы — ведьма у себя прибиралась сама. Слышал там неуверенные звуки виолы — его тюремщица с недавних пор раздобыла где-то инструмент и разрабатывала переломанные пальцы. Стоило ему подняться на второй этаж дома, как он ощущал более сильный запах гардений. Но на втором этаже его взору был открыт лишь укороченный пустой коридор без дверей, до конца которого Раэ дойти не получалось. Где-то на середине коридора он начинал идти на одном месте, а стоило ему приложить больше усилий при беге, как его отбрасывало, и он оказывался на винтовой лестнице, ведущей на этот этаж. Зато шишига, выносившая ведьмин горшок, могла запросто вынырнуть из середины коридора и так же запросто среди коридора с этим же горшком исчезнуть. Но она-то — нечисть, а Раэ — человек. Так что вряд ли ему когда-нибудь представится возможность застать свою тюремщицу спящей. Пока приходилось довольствоваться теми наблюдениями, которые лежали на поверхности и ходить там, где был доступ.