Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 64 – Екатерина Розова

— Рано или поздно, — продолжала самодовольная владелица гиблого места, — в оздоровленном мире будет царить усовершенствованная раса, в которой будет больше гармонии, чем в человеке.

«Какая раса? — про себя проговорил Раэ, — твои колоссы, что ли? Да их земля едва носит. Если мы их не перебьем, твои гармоничные колоссы перебьют и пожрут друг друга. Как крысы в бочке. Когда пожрут все, что есть съедобного на земле и только они съедобными для самих себя и останутся. Хорош мир, где все, что имеет плоть, будет съедено! Полная гармония!»

— Что же касается избранных людей… Видишь, Раэ, я не говорю, что все люди подлежат уничтожению…Избранные люди могут быть совершенными, как боги. В этом им может помочь магия.

«Какие там еще боги? Человек — это только человек и с человека этого достаточно».

— Когда-нибудь избранный усовершенствованный человек дотянется до звезд… Он доберется до далекой звезды Майяр. А это совершенно другой мир, не эта изувеченная мерзким людьем земля. Вокруг этой звезды вращается земля Айле. Когда-нибудь мы достигнем этой земли и омоемся вводах Лигайя-Уны… ты все молчишь, но что ты на это скажешь, Раэ?

— И чего он будет делать там, на этой самой Айле? — вынужден был тот высказаться вслух.

— Что значит — что делать? — насторожилась ведьма, разом возвращаясь из витания вокруг звезды Майяр на бренную землю.

— Ну, вот прилетим мы к этой звезде, найдем эту землю… помоемся в той речке, а дальше что?

Тут-то ведьма увидела то, что Раэ уже и не мог скрыть: его насмешливый взгляд. До Мурчин дошло, что ее зажигательная речь пропала даром.

— Узколобый придурок! — выкрикнула она. Ее хорошенький остренький подбородочек поехал вперед, личико исказилось в гневной гримасе. Она отшвырнула Раэ от себя ударной волной. Тот привычно приземлился в нескольких метрах от ведьмы, вторую волну принял боком, устояв на ногах, и отбежал подальше на безопасное расстояние.

— Как ты смел меня не слушать! — взвизгнула Мурчин.

— Так я ж тебя слушаю, — отозвался Раэ издалека, — вот и спрашиваю. Вот долетят они до звезды, все эти избранные рода людского, а дальше — что? Как это изменит мироздание?

Третья ударная волна была сильнее. Раэ свалило с ног и протащило по траве.

— Как ты смеешь смеяться надо мной?!

Шишига, заметив, что Раэ попал к госпоже в немилость, возликовала, заулюлюкала и запустила в него склизким комком из грибов. Раэ вскочил, отряхнулся.

— Да я вовсе не смеюсь, просто я ж не избранный… Я простое людье, я не знаю, зачем мне забираться не пойми куда не пойми зачем… Может, избранным что-то надо там… такое…

— Дубиноголовый болван! — щеки Мурчин горели, глаза, казалось, вот-вот метнут молнии, хотя она такого, кажется, не умела, — что ж, я верю, что твой убогий неразвитый умишко ограничен только этой землей и хочет оставаться только по эту сторону звезд!

Раэ едва успел увернуться — не этот раз от шишки, запущенной лапой шишиги.

— В твоей зачуханной Цитадели тебя не учили тому, что разум жаждет свободно передвигаться по вселенной?

Раэ изловчился и поймал забывшую об осторожности шишигу за кривую тонкую ногу и запустил высоко над деревьями под довольное цвирканье альвов. Шишига с воплем приземлилась где-то в зарослях.

— Вот тебе свободное передвижение тупости по вселенной, — не удержался Раэ. А затем и сам отлетел на край луга от ударной волны Мурчин. Затем произошло то, что не могло не произойти: ведьма пронзительно взвизгнула, воздух вокруг Раэ кратко завибрировал — и он оказался перенесен на дно колодца, что стоял на заднем дворе ведьминского дома. Вверху было видно небо, правда, не было видно звезд, которые, говорят, должны быть видимы днем с колодезного дна. И уж точно оттуда нельзя было высмотреть звезду Майяр.