Книга Измена. Плата по счетам, страница 93 – Ирина Манаева

Снова кашель.

— Я выполню твою просьбу, но это не дело пяти минут.

Он прав. Этот человек чертовски прав. Но я не могу так просто согласиться с тем, кого ненавидела все эти годы. Кому бы сказала чёрное, назови он белый цвет, отвратительно, если он считает что-то прекрасным. Кому бы я постоянно перечила лишь потому, что он отнял моё детство и молодость матери. Но сейчас просто молчу, потому что глупо говорить что-то противоположное.

— Я хотел позвонить тебе сам завтра, предложить встретиться.

— По делу?

— Конечно. Хочу передать папку, в которой собрано всё, что мои люди смогли найти против твоего мужа. Скажу сразу — я её не открывал, — удивляет меня репликой.

Молчу.

— Не спросишь «почему?»

— Нет.

— Отвечу сам: это твоя жизнь, Инга, и я не намерен в неё вмешиваться. Только по твоей просьбе, как произошло с Ростиславом. Если ты захочешь поговорить о том, что в папке, я всегда тебя выслушаю. Сейчас же она принадлежит лишь тебе.

— И твоим людям, — напоминаю, а он смеётся лающим смехом.

— Прости, но убивать никого не буду. Стирать память так и не научился.

Шутки за 300 от бандита. Но надо отдать ему должное, сейчас он совершенно не похож на того мужчину, который застыл в моей памяти с перекошенным от злобы лицом, с зажатым кулаком, на котором сбиты костяшки, с ненавистью в глазах, которую дарил мне и матери.

— Инга… Я изменился, — говорит, словно слышит мои мысли. Но так не бывает, нет же? — Хватит таить обиду, дочка. Я сделаю для тебя всё, что захочешь.

— Не надо слов, Андрей Жаров, — нарочно отдаляю его от себя за счёт имени и фамилии. — Ничего не надо, кроме того, что уже сделано.

— Завтра в семь в ресторане «Якорь», — решает прервать разговор. — И про Руслана я скажу. Он отвратительный муж, но как отец может рассчитывать на то, что к нему придут попрощаться.

— Знаешь что-то, чего не знаю я? — закрадывается сомнение. — Там тоже свой человек?

— Все мы смертны. Сегодня, завтра, через год, — спускается до шёпота. — Хорошего вечера, Инга, — последнее, что слышу от Жарова, и он вешает трубку.

— Ты готова? — тут же звонит Владимир, и я беру телефон.

— К чему?

— У тебя сеанс, забыла?

Цокаю языком, смотря на часы. Совсем вылетело из головы. Это уже третий, и о результатах говорить рано. Но у меня такое чувство, что Владимир и его друг верят в меня куда больше, чем я сама. Или же я просто устала, потому что чувствую себя белкой в колесе, правда, бегу не ногами, а руками.

— Буду готова через полчаса, — обещаю и отключаюсь. Только планам не суждено сбыться.

— Инга Андреевна? — очередной звонок.

— Да, это я.

— Меня зовут Обухов Николай Петрович. Мы нашли тело женщины, предположительно вашей сестры. Вам следует приехать на опознание.

Морг встречает меня холодом, забирающимся в лёгкие и давящим на плечи. Лампы бьют в глаза белым светом, и я на секунду задерживаюсь в дверях, словно надеясь, что всё это ошибка. Где-то за спиной стоит Владимир, которому я позвонила сразу, чтобы изменить план.

Под простынёй угадываются очертания женщины. Сотрудник тихо приподнимает ткань. Вижу лицо, когда-то живое и полное упрямого блеска. Сейчас — бледная кожа, тонкая синяя жилка у виска, неподвижные ресницы. Восковая красота сестры.

Я злилась на Ульяну, но никогда не желала ей смерти. Достаточно было того, чтобы она держалась от меня на расстоянии.