Книга Измена. Плата по счетам, страница 70 – Ирина Манаева

— Всё в порядке, — заверяю её, смотря, как внучка строит мне гримасы. Включила эффекты и балуется. То она на пляже, то в очках, то с собачьей мордочкой, а потом и вовсе лицо такое смешное, как в кривом зеркале, что не могу сдержать смеха.

— Тут вот такое ещё есть, — говорит, продолжая менять фильтры, а я хотя бы на мгновение забываю, что у нас день не с той ноги начался.

— Как самочувствие? — спрашиваем друг друга одновременно с Лизой, и улыбаемся. — Давай, ты первая, — предлагаю.

— Всё хорошо. Тратим ваши деньги, — она улыбается, но ей неловко.

— Прекрати, — мне и самой не нравится, что она не может просто расслабиться, не думая о том, кто и сколько потратил. — Давай представим, что это подарок на день рождения.

— Он зимой.

— Я не настолько стара, чтобы забыть, — подмигиваю. — Это авансом.

— Бабушка, а я вот как могу! — Тая уже бросила гаджет в руки матери и пытается мне показать колесо, перекатываясь на руки. Конечно, это лишь подобие, но я хвалю её попытки.

Лиза силится не спросить ничего про Слава, но я вижу это по её лицу, а потому перевожу тему на садик, который почти у самого дома теперь, на школу, что за углом. А у Лизы блестят глаза от слёз.

— Я что-то не то сказала? — осторожно спрашиваю. Хотелось нарисовать ей будущее, в котором уже часть вопросов решена, а вместо этого наступаю на больную мозоль. — Прости, — тут же говорю, но она качает головой, глотая солёную боль.

— Всё нормально. Вы для меня столько сделали.

— Потому что ты не чужой человек, Лиза. И это нормально помогать друг другу в подобных ситуациях. Если когда-нибудь я окажусь в такой, не дай боже, конечно, но нельзя зарекаться, неужели ты сможешь пройти мимо?

— Я плохо о вас думала, — решает признаться, смахивая слезу. — Ну вот, — выдыхает с горечью. — Сказала. Даже как-то легче на душе стало. Простите. Я думала вы видите всех, кроме меня.

Становится неловко от её слов. Она права. Она чертовски права, но я не хотела лезть не потому, что слепа. А потому что считала: они сами должны разбираться.

— И теперь мне так стыдно, — она снова принимается реветь, а я осознаю, что это гормоны, болезненный разрыв и эмоции на расстоянии. Сейчас бы обнять её, дать почувствовать человеческое тепло, которое поможет осознать, что она не одна, и что я разделяю её чувства.

— Не меняет своего мнения по жизни лишь идиот, — отвечаю на это. — А ты — умная женщина, — улыбаюсь, и на экране всплывает Алфёров. Кажется, уже есть какие-то новости.

Так уж сложилось, что изливание души и похищение сына наслоились друг на друга. И мне неудобно прерваться, потому что именно сейчас Лизе захотелось выговориться, но и Вадима игнорировать нельзя. Учитывая, что это надо, в первую очередь, мне.

В небольшом перерыве её тирады всё же говорю, что у меня одно срочное дело.

— Да-да, конечно. Простите, не знаю, что на меня нашло, — шмыгает носом, вытирая лицо бумажным платком, а Тая кричит: «Бабушка, покажи мою комнату».

— Перезвоню через десять минут обязательно, — обещаю и отключаюсь.

Мой сын испортил жизнь себе и этой девочке, которая неизвестно отчего до сих пор любит его. И мне жалко её израненное сердце, которое успокоится не скоро. И я не знаю, как отреагирую на мужчину, пожелай она через время завести новые отношения. Кажется, я буду ревновать…