Книга Измена. Плата по счетам, страница 68 – Ирина Манаева

Со смешанными чувствами еду домой, размышляя о разговоре. Он странный, но кто сказал, что чудеса обязательно должны носить белые халаты и красивые улыбки, говоря тебе лишь то, что нравится?

— Ваш сын у нас, сколько вы готовы заплатить за его свободу?

Вместо «Добрый день», «Здравствуйте», «Извините, ошиблись номером». Утро началось не с кофе.

Отодвигаю телефон от уха, смотря на не определившийся номер. Я не из тех, кто сбрасывает неизвестный порядок цифр, потому что в моей работе может быть всякое. Но сейчас сжалась в комок, быстро соображая, что делать.

— Алло, — требует меня чей-то прокуренный голос. — Мамаша, сынка брать будете целиком или по частям?

— Мне с вами говорить не о чем, — отвечаю и сбрасываю, а потом набираю Слава. И, к моему ужасу, снова слышу тот же прокуренный голос.

— Кажется, сорвалось, — смеётся он в трубку. — Какие-то проблемы со связью.

Он издевается надо мной, это очевидно. И моё сердце трепещет в груди, наращивая обороты. Я устала спасать всех, кто меня окружает. И сейчас, поднявшись утром в новой квартире, успев лишь почистить зубы, пообещала, что теперь будет по-другому. Новый день принесёт только положительные эмоции. И утренний звонок сбивает с ног. Хотя… С них я уже давно сбита Ростовцевым, и теперь ищу детектива, который должен доказать желание мужа меня убить. Только в голове немного не сходится: почему он предпринял одну попытку, пусть она и не оказалась успешной, а не довёл дело до конца.

— Ну так что? — врывается в сознание звонящий, и я замираю, размышляя к кому мне обратиться за помощью. Руслан — нет. Почему-то в нашей семье было немного иначе. Нет, я считала его настоящим мужчиной, любила до недавнего времени, но разгребала проблемы зачастую сама. Потому что верблюд, чтоб его.

Наверное, лишь я виновата, что подавила в нём льва, и он воспринял эту роль буквально. Сидел и ждал, когда львица притащит ему тушу. А потом понемногу прибирал к рукам то, что плохо лежит. И вчера вечером я узнала, что каким-то мистическим образом он переоформил один из филиалов на себя.

Сказать, что я была зла — ничего не сказать. Верну своё назад. Юристы уже занимаются этим. И пока разбираю очередной завал, мне подкидывают новый. Даже не хочу знать, что натворил мой великовозрастный сын. Но и проигнорировать звонок не в силах. Тем более, что прокуренный довольно настойчив.

— Значит, так, — начинает без смеха. — С тебя шесть миллионов, и долг погашен.

— А чего так мало? — интересуюсь.

— Слышь, мамаша…

— Мне тебя теперь сынком звать? — интересуюсь. — Я привыкла вести дела, а не разводить по понятиям. Ты спутал меня с кем-то.

Он откашливается, снова готов начать диалог сначала.

— Короче, — выдаёт. — Твой пацан на бабки встрял, расплачиваться нечем.

— А я причём?

Говорю спокойно, а саму колотит, мама не горюй. Но не стану показывать им, насколько мне страшно. Не стану умолять и обещать все деньги мира, только чтобы они вернули Слава. И не потому, что мне всё равно. Вытираю ладонь о штанину, сглатывая подступивший к горлу ком. Во что он умудрился влезть? И что-то мне подсказывает, что назло мне.

— Слышь, придурок, даже мамаше на тебя плевать, — обращаются к нему, а потом хмыкают. — Короче, я предупредил.

— Ещё раз от начала до конца и по полкам, пожалуйста. Ничего не поняла в твоём сумбурном диалоге.